Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 61 – Руфия Липа

Она указала на вторую дверь, спрятавшуюся за занавеской между окном гостиной и шкафом с посудой. У цыгана изумлённо подпрыгнули брови.

— О-о-о-о, потайной вход! На случай вражеской атаки? – пошутил отличник, открыл дверь и выглянул наружу. – Темно, хоть глаз выколи!

Он заглянул опять в гостиную, нашёл рядом с дверью на стене, возле шкафа с посудой, выключатель. Раздался лёгкий щелчок, и свет в гостиной потух.

— Что за?!..

— Э-э-э, Имир, ты чего?!..

— Оу, пардон, люди добрые! Не ожидал.

Свет в гостиной снова ярко вспыхнул.

— Чего шалишь?! – возмутился Коробкин.

— Я думал, этот включает свет во дворе. Люба, как двор и тропинку на огороде осветить?

Поспелова покраснела:

— Никак.

— В смысле «никак»? – не понял умник.

— Свет во дворе включается в дальнем сарае, только сначала нужно отпереть замок, а ключи от него в летней кухне лежат. Кухня тоже закрыта, ключи в веранде под ящиком с сухофруктами. На огороде у нас вообще света нет…

— Стоп, хватит! Всё ясно. Лёгкий путь не для вашей семьи. Только Спарта и только хардкор. Ден! Пошли со мной. Сотовым посветишь. Подозреваю, что в уличном сортире тоже нет освещения?

— Нету…

Парни заржали от комизма ситуации.

— Люба, вы семья с сюрпризом, – Сэро, ехидно посмеиваясь, приобнял красную от неловкости ровесницу за плечи, пока остальные, напялив калоши, выходили в темноту. – Мало вам туалет в конец участка засунуть, так и свет не провели! А ты ещё страшилки читать любишь. С тебя хороший изобретатель памперсов в будущем выйдет… Всё, утопали! Пошли, быстро покажешь, где заработанное ныкаешь, пока поцыки не вернулись!

— Э-э-э-э…

— Не экай и не тупи! Шустрее давай!

Старшеклассница повиновалась безапелляционному командному тону, прошла в комнату, приподняла перину.

— В чехол зашиваю.

Ибрагимов прощупал нижнюю часть перины.

— Неплохая нычка! Всё в одном месте ханыришь?

— Да.

— Так и знал! Мои ошибки повторяешь. Не делай так. Если найдут – потеряешь всё. И объяснить наличие такой суммы родакам не сможешь! Батяня как-то в стропилах загона мою заначку нашёл. Пресс нехилый был! Я там всё нажитое прятал, думая, что никто не спалит. Меня Русланка прикрыла, а тебя отписать некому.

— Что мне делать?

— Подели капусту на мелкие части да рассуй в самые разные места: за зеркало, в носки, за фотки в рамки спрячь. Стол раскладной? Туда, значит, присунь. Но главное – мелкими кусками! Если сумма незначительная, легче отмазки придумать будет. Поняла?

Люба послушно закивала.

Когда двое вернулись со двора, принеся с собой свежесть сырого мартовского вечера, на столе в гостиной уже дымился в кружках заваренный чай, толпились миски с зимними салатами, пюре, порезанным хлебом и котлетами.

— Ты котлеты делала или твоя мама? – поинтересовался Сэро.

— Я. Вкусно?

— Ну как сказать, – хитро прищурился повеса. – Пойдёт. Третий сорт не брак. Есть можно.

— Не вкусно?!

— Вкусно, вкусно! – толком не прожевав, отозвался Коробкин. – Жёсткие больно. Ты их на сковороде передержала. Или мясо для котлет не подходит.

— Они из домашнего гуся.

— А-а-а! Ну понятно. – Сэро отхлебнул чая. – Меня удивляет, что до сих пор молчит за столом наш самый строгий и непримиримый к чужим кулинарным косякам критик. Ваше Превосходительство Имир Алмазович, как Вам Любины котлетки?