Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 64 – Руфия Липа

Едва подростки проделали это, дверь в коридор скрипнула. Люба выскочила навстречу, радуясь, что предусмотрительно спрятала обувь мальчишек в бабулин старенький комод подальше от глаз.

— Папа?! Ты вернулся! Что-то забыл?

— Мать отправила за кружевными скатертями, чтобы поминальные столы накрыть, – обречённо вздохнул Василий Михайлович и прошёл в гостиную. – У нас кто-то был?

— Нет! – испугалась она. – С чего ты взял?

— Духами пахнет.

— А это я у брата флакон взяла и надушилась! – нашлась старшеклассница.

— Смотри, чтобы Шурик не поймал! – посмеялся отец. – А то будет тебе!

— Не будет, выветрится! – махнула облегчённо тихоня, но, взглянув на неубранный после чаепития стол, потеряла дыхание. Было видно по количеству посуды, что за столом сидели четверо. Надо выкручиваться.

— Брат был с новенькой Оксаной. Недавно уехали. Я даже тарелки убрать не успела!

— Это ты напшикался так, что за версту разит! – ворчал шёпотом в шкафу Имир.

— Не нуди, а?! – огрызнулся повеса. – Слышишь же, она выкрутилась!

— Спасибо скажи, что у неё ума палата!

— Да хрен тебе! Было б за что! Когда шкура палёным пахнет, и дурак на ходу изобретёт! Нам-то чего? Сбежали бы в форточку, и дело с концами!

* * *

Оставшийся вечер Сэро, Имир да Люба, расположившись в зале, болтали обо всём, что только приходило на ум в их юные свежие головы.

Денис уехал почти сразу после того, как ушёл Василий Михайлович. Подростки сидели за столом, решив снова попить чая, как зазвонил сотовый. Раздавшийся из динамика девичий голос сообщил, что соскучился и хочет видеть. Люба была уверена, что узнала Наташу, а, взглянув на близнецов, поняла, что догадалась об интрижке не она одна. Парни, возможно, знали даже больше, чем следовало, но комментарии никто отпускать не собирался. Чужие дела, как говорится, никого не касались.

— Имир, почему ты не командир класса? – поинтересовалась хозяйка, свесив ножки со спинки кресла и болтая ими в воздухе.

— Зачем мне это?

— Ну ты же самый умный и лучший!

— Какие громкие слова, Люба! Я обычный. Предпочитаю не выделяться.

— У тебя это так же плохо получается, как и у твоего брата.

— Ну что поделать! С командира, понимаешь ли, спрос. С рядового ученика – нет. Зачем лишний геморрой? Своих будних дел по горло хватает. Есть чем заняться.

— Уже решил, куда поступать будешь?

— Конкретно не выбрал. Интересуют управление и бухгалтерия. Финансовая аналитика.

— Ого! Ни черта не понимаю в математике!

— Потому что у вас училка слабая.

— А ты откуда знаешь?!

— Вижу постоянно, как она с пацанами из старших классов за сортиром курит. Мне для её характеристики большего и не надо. Уважала бы себя, свою работу и свой предмет, не опускалась бы до уравниловки с теми, кого её прямая задача – обучать.

Поспелова промолчала. На столь откровенную и жёсткую характеристику Екатерины Алексеевны ей нечего было сказать.

— А ты что хочешь, Люба? – поинтересовался умник.

— Уехать отсюда.

— Зачем?

Девочка задумалась, прикусила губу. На этот вопрос она не отвечала даже самой себе. Ей хотелось рассказать, что это желание сбежать подальше от душной родительской опеки, но тихоня посчитала, что такой ответ будет больше походить на нытьё, нежели на серьёзное обдуманное решение.

— Мир посмотреть.

— Вот как! Мы в этом похожи. Я планирую, как встану твёрдо на ноги, переехать за границу.