Книга Измена. Право на счастье!, страница 3 – Рита Вяземская

— А дети? — голос срывается. — Где будут жить Тёма и Сеня, пока я ищу квартиру?

Вадим медленно выпрямляется. Его лицо становится каменным. Водянистые глаза смотрят на меня с холодным расчетом.

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить, — произносит он тихим, ровным тоном. — Дети остаются со мной.

Я замираю. В комнате повисает оглушительная тишина.

— Что ты сказал? — шепчу я.

— Дети остаются со мной, — повторяет Вадим, четко артикулируя каждое слово. — В этом доме. Со мной и Светой.

Я делаю шаг назад. Отрицательно качаю головой.

— Нет. Нет, Вадим, ты не можешь. Это мои дети. Я воспитываю их каждый день. Ты их почти не видишь!

Вадим усмехается.

— Это мои сыновья, Алина. Мои наследники. И они будут расти в нормальных условиях. В нормальном доме.

— Я их мать! — кричу я, чувствуя, как паника захлестывает меня с головой. — Ты не заберешь у меня детей! Ни один суд не отдаст их тебе! Я не алкоголичка, не наркоманка!

Вадим делает шаг ко мне. Его лицо искажается от злости. Он хватает меня за локоть. Пальцы больно впиваются в кожу.

— Суд отдаст их мне, — цедит он сквозь зубы. — Ты безработная домохозяйка без жилья и без копейки за душой. А я — успешный адвокат с доходом, домом и связями.

Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко.

— Отпусти! — шиплю я.

Он резко отпускает мою руку. Я пошатываюсь, но удерживаюсь на ногах.

— Ты их больше не увидишь, Алина, — произносит он ледяным тоном. — Если не подпишешь бумаги добровольно, я пущу в ход другие методы. И поверь, они тебе не понравятся.

Слезы обжигают глаза. Я смотрю на мужчину, с которым прожила столько лет, и не узнаю его. Это чудовище.

— Я буду бороться за них, — говорю я, сглатывая ком в горле. — Я найму адвоката. Я дойду до Верховного суда.

Вадим громко смеется. Смех звучит сухо и искусственно.

— Адвоката? На какие деньги? — он разводит руками. — И кто в этом городе пойдет против меня? Ты забыла, кто я?

Я сжимаю кулаки.

— Я найду способ. Ты не отберешь у меня Тёму и Сеню.

Вадим подходит к двери гостиной. Открывает ее.

— Вон из моего дома, — произносит он.

— Что?

— Вон, — повторяет Вадим. — Вещи я прикажу собрать и отправить тебе позже. Сейчас — пошла вон.

Я стою, не в силах поверить в происходящее.

— Вадим, на улице дождь. У меня нет денег даже на такси.

Он достает из кармана купюру в пятьсот рублей. Бросает ее на пол к моим ногам.

— На автобус хватит.

Я смотрю на брошенную купюру. Пятьсот рублей. Цена пятнадцати лет знакомства, семи лет брака и двух наших сыновей.

Мои пальцы дрожат. Я не наклоняюсь.

— Ты не посмеешь выставить меня вот так, — говорю я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я никуда не уйду без Тёмы и Сени.

Вадим тяжело вздыхает, словно я — непонятливый клиент, тратящий его драгоценное время. Он возвращается к своему рабочему столу, открывает нижний ящик и достает плотную пластиковую папку. Бросает ее поверх документов о разводе.

— Я надеялся обойтись малой кровью, Алина, — произносит он с холодным раздражением. — Но ты сама вынуждаешь меня.

Он открывает папку и вытаскивает несколько листов с синими печатями.

— Что это? — спрашиваю я, делая осторожный шаг вперед.

Вадим разворачивает бумаги так, чтобы я могла видеть текст.

— Это, моя дорогая пока еще жена, решение суда о временном ограничении твоих родительских прав.