Книга Измена. Право на счастье!, страница 1 – Рита Вяземская

Ключ мягко поворачивается в замке. Два щелчка.

Я толкаю тяжелую дубовую дверь и захожу в прихожую. Пакет с продуктами оттягивает руку. Тёма и Сеня сейчас на рисовании, у меня есть целых два часа тишины. Я планировала приготовить Вадиму его любимую лазанью к ужину. Он писал утром, что устал на судах и хочет провести вечер дома.

Снимаю туфли. Ставлю пакет на пуфик.

В доме тихо.

Делаю шаг вглубь коридора и останавливаюсь.

Воздух пахнет чужими духами. Сладкими. Приторными. Запах ванили и чего-то приторного резко бьет в нос. Я никогда не пользовалась такими ароматами. Вадим всегда просил меня покупать только легкие цитрусовые парфюмы.

Опускаю взгляд. Возле обувницы лежат красные туфли на высокой шпильке. Узкие, лаковые. Чужие.

Пальцы на руках холодеют.

Я делаю еще один шаг. В горле пересыхает. Дышать становится тяжело.

Из нашей спальни на втором этаже доносятся звуки. Приглушенный смех. Женский. Затем низкий голос Вадима.

Хватаюсь за перила лестницы. Дерево под ладонью холодное. Медленно поднимаюсь наверх. Ступенька за ступенькой.

Мое тело сопротивляется. Ноги становятся тяжелыми, неподъемными. Я заставляю себя двигаться.

Дверь в спальню приоткрыта. Полоска света падает на темный паркет коридора.

Я подхожу ближе. Толкаю дверь рукой. Она бесшумно распахивается шире.

На нашей широкой кровати лежат двое. Мой муж. И Светлана — его новая помощница. Девушка, которую он нанял всего месяц назад.

Они не сразу замечают меня. Светлана смеется, запрокинув голову. Вадим целует ее в шею, крепко удерживая за талию.

Я стою на пороге. Дыхание застревает в легких.

— Вадим, — произношу я.

Голос звучит хрипло. Тихо. Но в комнате он раздается резко.

Светлана вздрагивает. Она быстро натягивает на себя простыню, прикрывая грудь. Ее глаза расширяются от испуга. Она суетливо оглядывается по сторонам, ища свою одежду.

Вадим поворачивает голову.

Он смотрит на меня. В его взгляде нет ни капли вины. Ни страха. Ни сожаления. Он не вскакивает с кровати, не пытается оправдываться.

Мой муж просто садится. Спокойно поправляет сбившуюся подушку за спиной. Берет с тумбочки свои часы и надевает на запястье.

— Ты вернулась слишком рано, — говорит он ровным тоном.

Я смотрю на него. Человек, которого я знала с юности. Отец моих сыновей.

Сейчас он совершенно чужой.

Вадим неторопливо встает с кровати. Берет брошенные на кресло брюки. Одевается. Светлана жмется к спинке кровати, пряча глаза, и лихорадочно натягивает платье.

— Вадим… что ты делаешь? — спрашиваю я. Пальцы сводит судорогой.

Он застегивает ремень. Поднимает с пола рубашку.

— А сама не видишь? — отвечает он. Голос холодный, деловой. Так обсуждают покупку машины, а не разрушенную семью.

Я делаю шаг назад. Опираюсь спиной о дверной косяк, чтобы не упасть. Ноги отказываются держать.

— Как ты мог? Здесь… в нашем доме. В нашей постели.

Вадим усмехается. Он подходит к зеркалу, поправляет воротник рубашки. Тщательно застегивает пуговицы.

— Это мой дом, Алина. Давай обойдемся без истерик.

Я глотаю сухой воздух. Хочу закричать, но звук не выходит. Перед глазами плывет.

— Собирай вещи, Света, — бросает он помощнице, даже не глядя на нее. Затем поворачивается ко мне.

Его холодные голубые глаза смотрят прямо и безжалостно. В них нет ни капли той нежности, которую он показывал мне сегодня утром за завтраком.