Книга Измена. Право на счастье!, страница 6 – Рита Вяземская

Всю ночь я проплакала на ее диване. Ира пустила меня, напоила горячим чаем, дала выговориться.

Я смотрю на свое отражение в зеркале в прихожей. Подруга одолжила мне свой строгий темно-синий костюм и белую блузку. Вещи сидят чуть свободно, но это неважно. Главное — я выгляжу аккуратно. Волосы собраны в тугой узел. Темные круги под глазами я замазала консилером. Я не хочу быть похожей на жертву. Я мать, которая идет бороться за своих детей.

— Ты уверена, что справишься сама? — Ира с тревогой смотрит на меня. — Может, я пойду с тобой?

— Нет, — я делаю глоток. Кофе обжигает язык, но приводит мысли в порядок. — Я должна сама. Мне просто нужен адвокат.

Оставляю чашку на столе. Беру сумку. Выхожу на улицу.

Ветер резкий, холодный. Я иду в юридический центр. Он находится в двух кварталах отсюда.

Толкаю стеклянную дверь первого офиса. Внутри тепло. Пахнет кожей и бумагой. Девушка за ресепшеном вежливо улыбается.

— Доброе утро, — говорю я ровным голосом. — Мне срочно нужен адвокат по семейным делам.

— Минутку, — она снимает трубку телефона и тихо что-то говорит.

Через пару минут из кабинета выходит мужчина средних лет в строгом костюме. Он поправляет очки и подходит ко мне.

— Слушаю вас. Я адвокат Илья Васильевич Смирнов. В чем суть вашего дела?

Я начинаю говорить. Сбивчиво, торопливо, глотая слова. Рассказываю о поддельных справках, о том, как меня выставили на улицу.

Смирнов слушает внимательно, кивает.

— Понятно. Ситуация сложная, но поправимая. Мы можем подать встречный иск, запросить новую экспертизу. Как фамилия вашего мужа? Мы должны проверить, не было ли у него конфликта интересов с нашим бюро.

— Воронов, — говорю я, с надеждой глядя на адвоката. — Вадим Воронов.

Лицо Смирнова мгновенно меняется. Профессиональное участие сменяется холодным испугом. Он делает шаг назад, словно я внезапно стала заразной.

— Вадим Сергеевич Воронов? — переспрашивает он, и голос его заметно дрожит.

— Да.

Смирнов нервно поправляет галстук.

— Простите, — быстро говорит он, пряча глаза. — Мы не сможем взяться за ваше дело.

— Но почему? — я в отчаянии хватаю его за рукав. — Вы же только что сказали, что ситуация поправима!

Он аккуратно высвобождает руку.

— У нас… конфликт интересов. Да, именно так. Мы не можем выступать против господина Воронова. Всего доброго.

Он разворачивается и быстро уходит в свой кабинет, плотно закрывая дверь.

Я выхожу на улицу. Отчаяние тяжелым камнем ложится на грудь. Но я не сдаюсь.

Иду в следующий офис. Потом в другой. И еще в один.

Картина повторяется с пугающей точностью.

«Воронов? Простите, мы загружены».

«Мы не берем дела такого профиля».

«Вам лучше поискать кого-то другого».

В пятой по счету конторе пожилой адвокат, сжалившись над моим видом, тихо говорит:

— Девочка, не трать время. Никто в этом городе не пойдет против Вадима Воронова. Он слишком влиятелен. У него связи везде — в судах, в полиции, в опеке. Взять твое дело — значит поставить крест на своей карьере. Себе дороже.

— Но что мне делать? — в отчаянии спрашиваю я. Слез уже нет, осталась только саднящая пустота. — Он забрал моих детей. Я не могу просто сдаться.

Старик вздыхает, потирая переносицу.

— Тебе нужен кто-то, кто не боится Воронова. Кто-то, кто сам по себе сила. Но таких людей здесь нет.