Книга Развод. Эффект невозврата, страница 34 – Ева Шах

Он стоял у стола, просматривая что-то на планшете, и, когда я вошла, поднял голову.

— Заходите.

— Вызывали.

— Как самочувствие дочери?

Я замерла.

Не ожидала.

Слишком.

— Уже хорошо. Спасибо.

Он кивнул и указал на второй стол, заваленный распечатками.

— Садитесь. Сегодня будем ломать чужой оптимизм.

— Это моя любимая часть.

— Я заметил.

Мы работали почти час без пауз.

Иногда спорили. Иногда он перебивал. Иногда я перебивала его — и каждый раз внутренне замирала на долю секунды, ожидая жесткого одергивания. Но он не одергивал. Только смотрел тем своим тяжелым внимательным взглядом и требовал обосновать.

И я обосновывала.

В какой-то момент мы одновременно потянулись к одной и той же схеме. Моя рука коснулась его пальцев.

Всего на секунду.

Ничего особенного.

Просто кожа.

Просто тепло.

Просто резкий, нелепый, почти унизительный удар пульса куда-то в горло.

Я отдернула руку слишком быстро.

Он — нет.

Только посмотрел на меня.

И в этом взгляде было что-то такое, от чего мне пришлось опустить глаза в бумаги, будто там внезапно оказался ответ на все мировые вопросы.

— Вы нервничаете, Мирослава Сергеевна? — спросил он тихо.

— Нет.

— Ложь.

— Тогда, может быть, вы перестанете задавать вопросы, на которые сами же отвечаете?

Угол его рта дрогнул.

— Возможно.

Тишина между нами стала другой.

Не рабочей. Не нейтральной.

Натянутой.

Слишком живой.

Я встала, чтобы подойти к доске с разворотом схем, лишь бы создать дистанцию. Начала объяснять новую связку по рискам, указывая маркером на узлы. Голос звучал ровно, но я чувствовала, как под кожей ходит ток.

Максим поднялся тоже.

Подошел ближе.

Слишком близко.

Настолько, что я ощущала его тепло спиной. Его запах — чистый, сухой, дорогой, с чем-то горьким и почти мужски опасным. Настолько близко, что, если бы я чуть повернула голову, между нами осталось бы не расстояние — вопрос.

— Здесь, — сказала я и ткнула маркером в график сильнее, чем было нужно, — рынок начнет сопротивляться через недоверие.

— Не только рынок, — тихо произнес он за моей спиной.

Я замерла.

Очень медленно повернулась.

Он стоял в полушаге.

Смотрел мне прямо в лицо.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, и собственный голос показался мне чужим.

— То, что вы умеете видеть внешнее сопротивление, — ответил он. — Но пока не учитываете внутреннее. А оно всегда сильнее.

Нам уже давно нужно было говорить о работе.

Только о ней.

И мы оба это понимали.

Но в эту секунду, в пустом вечернем офисе, среди бумаг, стекла, ночного города и слишком близкого воздуха, между нами уже давно был не один только восточный блок.

— Это вы сейчас о проекте? — тихо спросила я.

— А вы?

Повисла пауза.

Очень длинная.

Очень опасная.

Я первая отвела взгляд.

Потому что если бы не отвела — случилось бы что-то, к чему я пока не была готова.

— Нам надо закончить таблицу по репутационному каскаду, — сказала я.

— Надо, — согласился он.

Но не отступил сразу.

И это было хуже всего.

Потому что в такие секунды женское тело запоминает не слова.

Оно запоминает расстояние, которого не случилось.

И начинает жить уже этим.

---

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Максим

После того как она ушла, я стоял у доски и смотрел на схему, которую мы только что обсуждали, так, будто впервые в жизни разучился понимать простейшие линии.