Книга Развод. Эффект невозврата, страница 31 – Ева Шах

Нет, не хорошо. Недостаточное слово.

Живо. Точно. Жестко. Местами настолько смело, что любой более осторожный аналитик просто испугался бы лезть в такие выводы на первой неделе.

Она не испугалась.

Я дошел до последней страницы и замер.

Внизу стояла короткая приписка:

“Иногда система рушится не потому, что в ней слабая архитектура. А потому, что слишком долго все делали вид, будто трещина несущественна.”

Я опустил руки на столешницу и очень медленно выдохнул.

Вот черт.

Вот именно этого я и не хотел.

Она не просто писала мне аналитику.

Она оставляла в тексте следы себя. Своего опыта. Своей боли. Своего способа видеть разрушение.

А я, как идиот, эти следы читал.

И, что хуже, понимал.

В этот момент я совершенно ясно осознал одну вещь:

если не выставить внутреннюю границу прямо сейчас, через месяц мне будет уже поздно делать вид, что она для меня просто новый сильный сотрудник.

И это было плохо.

Очень плохо.

Потому что женщины в моей жизни всегда заканчивались одинаково: сначала я допускал минимальную теплоту, потом платил за нее слишком дорого.

Я закрыл файл, вышел на террасу и встал под навес.

Дождь уже почти кончился. Москва лежала передо мной темная, светящаяся, слишком красивая для такого количества человеческих сломов внутри.

— Нет, — сказал я вслух.

Как будто это можно было остановить одним словом.

Как будто интерес — это дверь с кодом, которую просто запираешь на нужную комбинацию.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз не Вера.

Мирослава.

Нет, не звонок.

Еще одно письмо.

“И еще. Спасибо за сегодняшний день. За то, что отпустили сразу. Полина в порядке. Просто ушиб. Доброй ночи.”

Я стоял на террасе с телефоном в руке и смотрел на эти несколько строк дольше, чем следовало бы.

Потом написал:

“Хорошо. Завтра разберем. Доброй ночи.”

Сухо. Дистанционно. Правильно.

И все равно, убирая телефон в карман, я уже знал: ночь будет длинной.

Потому что иногда одной женщине достаточно просто войти в твою мыслительную зону, чтобы ты впервые за долгое время понял — твой контроль не стальной. Он просто давно не проходил достойную проверку.

---

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Егор

Я забрал Матвея в среду.

Не по графику. Не “как договорились через юристов”. Просто написал Мире:

“Хочу побыть с ним пару часов. Без споров. Без тебя. Если он согласен.”

Ответ пришел не сразу.

Слишком не сразу.

Когда я увидел сообщение “Если он сам захочет — да”, меня почему-то задело даже не условие. А сам факт, что теперь решение за сыном.

Как будто я уже не отец по умолчанию, а кандидат, которого могут одобрить или нет.

Потом я разозлился на себя.

Потому что, если честно, именно так все и было.

Матвей вышел из подъезда в темно-синей куртке, с рюкзаком и футляром от скрипки. Как всегда собранный, вежливый, немного настороженный. Мой сын никогда не был шумным. Даже в детстве. Не из тех мальчиков, кто с разбега прыгает отцу на шею и требует немедленно играть в футбол. Он всегда сначала смотрел. Оценивал. Прислушивался.

Я слишком долго принимал эту сдержанность за удобство.

— Привет, — сказал я, выходя из машины.

— Привет.

— Куда хочешь? В кино? Есть пиццу? В игровой центр?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

— Тогда, может, просто покатаемся?

— Давай.

Мы сели в машину. Я поймал себя на том, что нервничаю.