Онлайн книга «Вернуть свое»
|
Меня доставили обратно в то же здание, из которого я вышла, что-то вкололи, что-то сделали, я толком не запомнила, потому что дрожь била дикая, не могла даже говорить нормально. Ну, и соображать, конечно, тоже. Эта способность и сейчас не вернулась толком, потому и не понимаю, что мне говорят. Лишь надеюсь, что ничего критичного не произошло. — Уже ничего опасного, да, — кивает врач, и я выдыхаю. Слава всем богам! — Вас вовремя доставили. Конечно, прерывание пошло не по правилам, мы вас тут оставляем, чтоб наблюдать. В таких ситуациях, в любом случае, постоянное наблюдение необходимо, мало ли, вдруг не весь материал вышел… О чем он? Какой материал? — О чем вы? — Я о том, Анастасия, — терпеливо объясняет врач, — что медикаментозное прерывание обычно идет в два этапа, понимаете? На первом этапе дается препарат, прекращающий выработку прогестерона. И через пару дней принимается второй препарат, провоцирующий сокращение матки и отторжение плодного яйца. У вас, похоже, индивидуальная реакция на первый препарат… Из-за этого случилось сокращение, и вместо первого этапа произошел второй… У меня шум в ушах нарастает. Я, вроде, понимаю слова и в то же время не понимаю совершенно. О чем он? — Я… С моим ребенком… что? Получается фразу выстроить в три приема. И последнее слово даже я не слышу. Из-за бешеного тока крови в ушах. — Беременность прервалась, — говорит врач, — на данном этапе с вами все хорошо… — С… ребенком… что? Врач молчит, с некоторым удивлением и сожалением глядя на меня. — Ничего, — наконец, отвечает он, — ребенка нет больше. Как вы и хотели. — Я? Я хотела??? — мне кажется, что я вывалилась в какую-то параллельную реальность, страшную пустоту, в которой каждое слово, каждый звук, отдаются болезненным эхом. Ребенка… Нет… Как… Хотели… — Я не хотела… — я кладу руку на живот, судорожно щупаю его, словно пытаясь на уровне осязания понять произошедшее. И опровергнуть его. Потому что не может этого быть! Не может! Он же… Он же был! Был! Вот тут, во мне! Во мне! Я… Имя ему придумывала! Прикидывала, какое подойдет к отчеству Андреевич… Представляла, какое у него лицо будет, какие глаза… Почему-то думалось, что это мальчик будет. Со светлыми волосами, как у Савы. И темными глазами, как у Сандра. А улыбка у него будет, как у его отца… Неожиданным подарком, от которого на душе становится тепло и радостно. Я его любила уже, любила! Как я могла его не хотеть? Это ошибка! — Это ошибка, наверно, — осеняет меня, — точно, ошибка! Я не подписывала ничего, я ничего не делала! Пожалуйста… Посмотрите еще раз! Давайте узи! Узи! Он там! Он должен быть там! — Анастасия… — с бесконечным терпением в голосе и взгляде отвечает врач, — ошибки нет. Вы записывались вчера, на прерывание. Вот пометка, вот данные из системы. Туда же загружены ваши документы, с вашей личной подписью. У нас все строго с этим. И сегодня вы пришли к специалисту, сами эти документы подписали… — Я не подписывала, — говорю я, — я подписывала только согласие на исследование… Стандартное… — Анастасия, я понимаю, что вы сейчас психологически нестабильны, давайте, вы отдохнете чуть-чуть, а потом мы к этому разговору вернемся… — Нет! — я пытаюсь сесть, — сейчас! И узи сейчас! Вы ошиблись! Кто-то другой пришел на… как это… прерывание! А я — нет! Нет! Вы меня перепутали! У меня просто… Просто… |