Книга Вернуть свое, страница 46 – Мария Зайцева

— Это твой выбор, — я понимала, насколько опасно то, что сейчас происходило, но молчать тоже не могла, — не Сандра. И уж тем более не Савы.

— Они — мои сыновья. Мои наследники. Это наследство их по крови. И я все сделаю, чтоб они были более подготовленными, чем я когда-то. С Сандром, видишь, как хорошо вышло…

— Ничего хорошего… Ему нужен психолог.

— Ему нужна семья. И поддержка.

— А ты даешь ему эту поддержку?

— Как умею.

— Плохо умеешь.

— А это не тебе решать.

— Не мне, — согласилась я, хотя внутри дрогнуло что-то жалко. Я, все же, на редкость привязчивая, оказывается. И к мальчикам не получалось относиться отстраненно, несмотря ни на что. — Отпусти меня.

— Нет.

Боже, да что ему надо???

— Ты спрятал детей в безопасном месте, все хорошо. Зачем тебе я?

— Понимаешь, Настя… — Симонов помолчал, изучая меня, потом провел ладонью по моему лицу, убирая с него волосы, — есть одна проблема. Ты — тоже под ударом.

— Да с чего это? — изумилась я.

Сидеть на коленях Симонова, в такой интимной близости, после того, что случилось, было по меньшей мере глупо и неправильно, но диалог наладился, и я не решалась дергаться, пока не получу нужную мне информацию.

— С того, что я обычно не отдаю распоряжений возить сотрудников своей компании на личных автомобилях с водителями. И те, кому надо, все прекрасно поняли и выводу сделали.

— Что? — а вот тут я реально удивилась, — но в договоре же…

— Договор делался под тебя индивидуально.

— Но… — я,окончательно ошалев от услышанного, все еще не могла связать все концы воедино, — зачем?

— Не поняла до сих пор? — усмехнулся Симонов, — ну давай объясню еще раз. Пошли в постель.

Иногда инстинкты работают быстрее головы.

Я выкрутилась из загребущих лап Симонова быстрее, чем его предложение дошло до мозга и было там осмыслено.

Мало того, что выкрутилась, так еще и отпрыгнула чуть ли не на середину гостиной. И там замерла в позе антилопы, застигнутой ночью светом фар: напряженная, испуганная и глаза, словно плошки.

— С ума сошел? — тонко взвизгнула я.

А Симонов, чуть опешив в первое мгновение от моего резкого выбрыка, изучил внимательно представленную инсталляцию… И засмеялся!

— Что смешного? — уже не визгом, с голосом все же удалось совладать, но все равно очень даже неестественно, спросила я. Обидевшись, кстати.

У меня сердце сейчас чуть через горло не выпрыгнуло, а ему смешно!

Напугал, и смеется!

— Не обращай внимания, Настя, — отсмеявшись, Симонов вернулся в свою прежнюю позу: развалился в кресле по-хозяйски, прищурился на меня.

Тоже вполне по-хозяйски.

— Ничего себе, не обращай… — пробормотала я, отмерев, наконец. Но к Симонову не пошла, отправилась как можно дальше от него, на другой конец гостиной. От греха.

— Я пошутил.

— У тебя нет чувства юмора.

— Есть. Но почему-то не все его понимают.

— Очень понимаю тех, кто не понимает.

— Ну все, Насть, не дуйся, — Симонов потянулся за новой сигаретой, прикурил, окутал себя клубами дыма, снова став похожим на огнедышащего дракона. Затаившегося в своей пещере.

Я заняла руки делом, принялась прибираться в кухонной зоне, и все это время он не сводил с меня глаз.

Боже, реально, дракон в засаде.

Сейчас прыгнет и схватит… И утащит в пещеру свою… Нет, надо подальше от него, подальше…