Книга Вернуть свое, страница 115 – Мария Зайцева

Но я не смогла.

Чисто физически.

Когда я увидела Симонова, обнимающего другую… Меня переклинило просто. Ситуация повторялась! Опять повторялась!

А для меня в тот момент это было самым жутким, что только могло случиться!

Я понимала, что второй раз… Я реально не переживу. Не смогу.

Я и первый-то раз еще не пережила до конца, мне кажется… Да, я занималась другими делами, своей жизнью, находила радости в работе, общении с любимыми моими мальчиками, новом своем деле… И даже в Симонове, боже! Даже в нем я находила отвлечение! В наших качелях эмоциональных, в моем постоянном бегстве, в его невероятно упорном желании остаться в моей жизни. В его отталкивании без возможности отпустить.

Все это меня лечило.

Давало ощущение жизни. Реальности.

Но все равно где-то внутри, невероятно глубоко, запрятанное за многочисленными наслоениями событий, эмоций, переживаний, сидело вот это ощущение… пустоты. Той самой пустоты, которую я ощутила, когда окончательно поняла, что во мне больше нет ребенка.

Оно, как черная дыра, поглощало, стоило чуть-чуть остановиться, задержаться… Заглянуть в себя.

Я боялась заглядывать в себя.

Я боялась опять в это вернуться.

Понимая не головой даже и не сердцем, а чем-то глубинно-инстинктивным, что больше не выплыву.

Это, наверно, слабость… Наверно, моя беда, по сравнению с бедами других людей, теряющих своих близких, переживающих предательство, болезни, горе, кому-то могла показаться ничтожной… Может, и Симонов, потерявший мать, отца, любимую женщину, мать его детей, не до конца воспринимал и понимал меня.

Но я никогда не сравнивала.

У каждого — своя степень крепости. И своя мера.

Моя — вот такая.

То, что я, спустя столько лет, снова забеременела, воспринималось чудом. Вторым шансом.

Я больше не чувствовала себя пустой.

Я была целой.

Вот только целость эта ощущалась невероятно хрупкой. Это словно на голове хрустальную вазу носить. Одна секунда — и все бьется, с грохотом, осколками… Когда я увидела Симонова с другой женщиной…

Я чуть не разбилась.

И, чисто инстинктивно, постаралась сохранить то, что могла. То, что делало меня целой.

Когда я вернулась обратно в город, то со всей ясностью поняла, что не смогу сберечь свою вазу.

Потому что Симонов меня найдет. А я не смогу с ним говорить. И объяснять ничего не смогу, у меня сил на это не хватит!!!

А он ведь не отстанет! Он будет требовать объяснений, будет наседать по своей привычке, лететь вперед, не видя препятствий.

Сережа появился вовремя.

Удивительно, насколько правильные люди меня всегда окружали!

Когда-то Авдеев, несмотря на возможные проблемы с Симоновым, очень мне помог. И с квартирой, и потом, с открытием бизнеса. Если бы не он, пробивной и наглый, я бы не нашла в себе силы начать свое дело.

Авдеев к тому времени умудрился жениться, да еще и очень удачно. Его жена, женщина старше его на десять лет, была довольно известной у нас в городе актрисой, имевшей самые обширные связи в свете и полусвете.

Именно она стала моей первой клиенткой и привела ко мне своих подруг.

Авдеев, вложившись в мой бизнес в качестве партнера, помог открыть небольшое ателье сначала, а потом, когда дела пошли в гору, и бутик.

Он сейчас не участвует в моей работе, только проценты получает, но его жена, ее подруги, ее многочисленные знакомые и знакомые знакомых — до сих пор мои постоянные клиентки. Я не зарабатываю миллионы, но вполне довольна своей жизнью, своим делом и перспективами.