Книга Вернуть свое, страница 105 – Мария Зайцева

— Хорошо. Я пойму.

— Ну вот и отлично. — Петрович, решив, что получил от меня правильный ответ, поднялся, собираясь уходить, — отдыхай, Настюш. И, главное, в интернет не заходи, новости не читай… Ни прошлые, ни… будущие. Я тебе тут ребят оставлю, если что-то будет нужно, ты сразу им, хорошо?

Я не ответила. За окном дышала размеренно жизнь, которой было плевать на меня. Она просто была.

И я просто была.

Через день область сотряслась в очередной раз, но уже так, что прежние новости о бандитском переделе, войне корпораций и прочем показались всем легкой разминкой перед основной тренировкой.

Ушел в отставку и потом пропал куда-то с радаров губернатор области, проредился по самым разным причинам его чиновничий аппарат, в нашем городе сменился мэр, огромный международный концерн, активно скупавший в нашем регионе площади для строительства, резко свернул свою деятельность. Говорили, что там что-то с собственниками случилось, то ли кто-то умер, то ли кто-то пропал без вести… Эти новости мне рассказал Авдеев, сумевший таки прорваться через многочисленную охрану, которую Петрович оставил у моей палаты.

— И наш офис тоже распустили, Насть, — сказал он, грустно вздыхая, — работы нет, все замерли… Тебя очень ждем. Возвращайся.

Я не успела ничего ответить ему.

Просто посмотрела в глаза и… обняла. Он был первым человеком, к которому я почувствовала хотя бы легкое подобие эмоции.

Авдеев удивленно обнял меня в ответ, но только для того, чтоб через мгновение отпрыгнуть в сторону.

Я обернулась и столкнулась взглядом с черными глазами Симонова.

Он стоял на пороге, и лицо его было…

Бесстрастным.

Как обычно.

Словно все происходящее его нисколько не касается.

Вот только глаза мешали этому поверить.

Сейчас мне смешно даже вспоминать ту ситуацию.

Выражение лица Симонова особенно. На Авдеева я не смотрела. Как обычно, когда Симонов появлялся где-либо, то занимал собой все пространство, и замечать можно было только его.

Удивительно… Я по этому скучала? Скучаю?

Все эти полгода, что я провела вдалеке от города, где мы ходили с Симоновым по одним улицам, дышали одним воздухом, можно сказать, я думала, что мне легче.

Что тяжесть с плеч упала.

А, оказалось, что это тоже был своего рода анабиоз. Попытка организма сохранить самое ценное перед будущей неминуемой встряской. Накопить силы.

Кто же знал, что силы мне понадобятся раньше?

Петрович выглядит привычно собранным и серьезным. И в то же время, что-то в нем неуловимо поменялось…

Я, чтоб отвлечься от воспоминаний и вообще мыслей ненужных, переключаюсь, пристально его рассматривая.

Да, он все такой же суровый кряжистый дядька, одним своим видом внушающий опасность. Но как-то мягче взгляд? И не такие жесткие морщины на переносице?

— Как ваши дела? — спрашиваю я, и Петрович моргает удивленно, явно не ожидая от меня личных вопросов.

— У меня… Все хорошо, — чуть помедлив, говорит он. И добавляет после паузы, — женился.

— Поздравляю, — киваю я, искренне радуясь за него. — Это та красивая женщина, мама невесты Богдана?

— Да, — на лице Петровича расплывается улыбка, и чувствуется, что он ее не контролирует даже, это совершенно искренне. — Она.

— Я рада за вас, Дмитрий Петрович.

— А уж я-то как рад, — усмехается он тепло, — сам от себя не ожидал. На старости лет…