Книга Кровавые деньги, страница 212 – Фергюс Хьюм

— Уничтожила! – воскликнула Элисон, поворачиваясь к двери. – Значит, он имеет отношение к смерти моего отца.

— Я этого не говорила и не говорю, – быстро возразила испанка. – Еще не время что-то говорить. Я должна увидеть Пола, расспросить его, и если он не сможет дать мне удовлетворительный ответ…

— Удовлетворительный ответ – немедленное вступление с вами в брак, – предложила Элисон, полагая, что так избавится от внимания Меркера и доведет дело до точки кипения.

— Да! Да! Да, вы правы. Грасиас пор эль фавор!^[2] – Лицо донны Кристины озарилось радостью. – Я немедленно попрошу его жениться на мне. Если он откажет, я буду знать, что сказать и как поступить. О-о, я знаю его тайны. Знаю, кто он и что собой представляет.

— Не понимаю.

— Вы ничего не поймете, когда он правдив, но поймете все, когда он лжет. Подождите, только подождите!

— Но мистер Меркер намекал, что принудит меня даже нечестным путем…

— Он больше не будет принуждать вас выходить за него замуж. Он никогда больше вас не увидит. Я не сержусь на вас, сеньора, потому что знаю: вы любите сеньора Карвера, а Пол вам безразличен. Будьте счастливы, он не посмеет рисковать, потому что, если я открою рот, ему не поздоровится.

— Вы говорите так, будто знаете, что он имеет отношение к смерти моего отца, – решительно заявила Элисон. – Я хочу знать, какое именно.

Донна Кристина поджала губы, обнажив белые зубы в злобном оскале.

— Вы ничего не узнаете. Вы пришли, чтобы заманить меня в ловушку, но я не настолько слаба, чтобы в нее попасть. Э-э, нет.

— Очень хорошо, – холодно сказала Элисон. – Сейчас я напишу мистеру Меркеру и попрошу его снова встретиться со мной.

— Вы не посмеете. – И донна Кристина бросилась к двери, подобно разъяренной пантере.

— Почему? В любви и на войне все средства хороши.

— Вы не любите Пола.

— Нет. Но я люблю отца и его память, и если, чтобы добраться до истины, надо притвориться, что я выхожу замуж за мистера Меркера, почему бы…

— Если вы посмеете только подумать о таком замужестве, – закричала разъяренная женщина, – я сделаю так, что его повесят. Нет, я не утверждаю, что он убил вашего отца. Но на его совести другие преступления. Живя в Нигерии, я смотрела в оба. Пол не осмелится идти против меня. Не осмелится. Не осмелится. Идите с миром, девочка. Муй буэнос диас де Диос^[3]. Начну действовать сию минуту.

— Что вы собираетесь делать?

— Действовать, сейчас же, – произнесла донна Кристина со странной улыбкой. – А Диос, сеньора^[4], слова больше не нужны. Ждите.

— Очень хорошо, донна Кристина, я подожду.

И Элисон удалилась, изрядно озадаченная намеками собеседницы.

Разговор с донной Кристиной до такой степени сбил Элисон с толку, что она решила рассказать о нем Карверу, а уже потом ехать в Брайтон. И она не поехала назад пятичасовым поездом, как намеревалась, а отправила мисс Ярдли телеграмму о том, что задерживается, после чего отправилась на Дьюк-стрит. Дворецкий сказал ей, что мистера Карвера все еще нет, и Элисон попросила разрешения пройти в его комнату и подождать его там. Эту просьбу встретили с пониманием, и жена хозяина приготовила ей чашку чая – весьма кстати после утомительного дня. Джим не был чужд роскоши, кресла в его комнате оказались чрезвычайно удобные, и Элисон устроилась как дома. Дабы скоротать время, она стала листать газеты и журналы на приставном столике, и в целом ей удалось держать скуку на расстоянии.