Книга Бездна с мягкими стенами, страница 116 – Анна и Сергей Литвиновы

— Давай разводись быстрее. Диплом защищу – и уедем вместе, – искушал. – Золотых гор поначалу не будет, но я все силы положу, чтобы обеспечить тебя как королеву.

Она серьезно ответила:

— Не в деньгах счастье. Я за тобой куда угодно поеду. Хоть на Чукотку.

И подала на развод.

А через неделю покончила с собой.

Никакой записки и никаких вроде бы причин.

Мать добивалась, чтобы возбудили уголовное дело.

Но получилось настоять лишь на посмертной психиатрической экспертизе. Врачи подтвердили диагноз, а суд постановил: никто в Юлиной смерти не виноват.

— Поначалу я хотел мстить лично мужу, – горячо говорил Кречет. – Строил планы в духе графа Монте-Кристо – уничтожать постепенно, со смаком. Сначала разрушить бизнес, потом убить его самого. Но Юлина мама меня не поддерживала. Она считала: виноват здесь не супруг. Точнее, так: он только заплатил, а угробили психиатры. Потому что не было у Юли ни серьезной болезни, ни оснований с собой кончать. И тогда я начал работать в этом направлении. Фамилию Юлиного доктора, конечно, знал. Светило. Главный врач известной психиатрической клиники. Но пока не познакомился со знатоками, – благодарный взгляд в сторону хозяина дома и остальных слушателей, – понятия не имел, как к нему подступиться.

Сама судьба привела его тем вечером в дом Макса. Все счастливо совпало: что заказчик оказался приятным человеком, как и он, любил шахматы, обладал необычным хобби – руководил командой знатоков и как раз искал шестого игрока.

А когда Кречет узнал профессии двух членов коллектива – сомнений у него не осталось вовсе.

Дело Юли вынесли на общее совещание и единогласно решили: команда готова применить все свои знания и возможности, чтобы расследовать его.

— Но зачем это вам? – растроганно спросил Кречет.

— Чем не задачка для мозга? – усмехнулся бывший опер, а ныне частный детектив Андрей. – Да и времени у нас будет куда больше, чем стандартная минута.

А Макс добавил:

— Как считал Виктор Гюго, всякий клинок – оружие обоюдоострое. Кто ранит другого, будет ранен и сам. Не подобает оставлять зло безнаказанным, если за него можно воздать. Я достаточно заработал, чтобы потратить часть денег на благо людям.

— Вы все просто удивительные, – благодарно прошептал Кречет.

…Когда с помощью Славы, сотрудника управления «К», он получил доступ к историям болезни пациентов, дело начало быстро обрастать новыми подробностями – как конкретно избавлялись от неугодных родственников. Самоубийства пациентов (случай с Юлей) происходили нечасто, но признание недееспособным – пожалуй, даже хуже, чем смерть. Однако такое решение принимает суд, в психиатрической экспертизе обязательно участвует сторонний врач, не из Баженовки, и маловероятно, что все они в деле. Значит, чтобы заключение выглядело убедительным и суд бы с ним согласился, человек действительно должен выглядеть сумасшедшим. Только можно ли свести с ума нормального, если использовать лишь психологическое давление и препараты из официальной психиатрии?

Кречет был уверен: нет. Трагедия с Юлей – яркий пример. Он считал: существует препарат, который целенаправленно разрушает психику и провоцирует людей на отчаянные поступки.

— Но дают его не всем подряд, а осторожно и крайне избирательно. Поэтому я стал искать случаи, когда недееспособным признают пациента именно из богатой семьи и без серьезного психиатрического диагноза с детства. Акцент сделал на женщинах, у кого до брака собственные средства имелись.