Книга Энигма, страница 148 – РуНикс

Салем наклонилась вперед, охваченная жгучим любопытством: что же прабабушка скажет о проклятом маяке?

«Мне говорили никогда туда не ходить из-за обитающих там духов смотрителей, которых так и не нашли. Говорили, что в нем собрались духи всех, кто когда-либо там бывал, что маяк поглотил их целиком и не отпускает.

Я никогда не верила слухам, пока не услышала звуки и не увидела движущуюся в окне тень, озаренную светом луны, – закутанную в плащ фигуру с лицом мертвеца, исчезнувшую в мгновение ока».

Какого черта?

Салем перечитала слова, не в силах поверить в рассказ собственной прабабушки, женщины практичной и строгой, а не причудливой и капризной. Представленный в дневнике образ не соответствовал тому, что помнила Салем.

Она продолжила читать.

«Я помчалась в свою комнату и стала молиться. Я не хочу, чтобы меня преследовали призраки. Я не хочу умирать. Мне стоило прислушаться. Следовало держаться подальше от маяка. По местной земле ползают мертвецы, в камнях обитают духи, во тьме таятся демоны, и я молюсь, чтобы они не нашли меня».

Салем задрожала, внезапно осознав, что сидит одна в комнате, где когда-то содержались заключенные, почившие узники, чью кровь и слезы впитали эти стены.

Она оглядела студию, увидела окружающие ее картины, еще больше изображений смерти и мрака, и не стыдилась признать, что ей страшно.

Салем, подобно Эвелин, была практичной, не причудливой, не эксцентричной, а рациональной и верящей в доказательства. И вот оно, лежало в ее руках, отчего страх только усиливался.

«Оставайся в текущем моменте».

«Сосредоточься на фактах».

Отмахнувшись от мыслей, Салем снова обратилась к дневнику, страшась того, что обнаружит на следующих страницах. Удивительно, но, к счастью, дальше Эвелин писала исключительно об университете, о встрече с прадедом Салем, о том, как он ее очаровал и соблазнил. Салем вскинула брови. Из рассказа следовало, что прадед был плохим парнем, вопреки правилам того времени, не заботился о приличиях и этикете, грубо соблазнил примерную девушку из хорошей семьи, наградил ее внебрачным ребенком и женился на ней, после они окончили университет, уже обзаведясь первым отпрыском.

Эта часть истории их семьи никогда не передавалась по наследству. Салем всегда говорили, что прабабушка и прадедушка встретили друг друга, влюбились и поженились. Никаких внебрачных детей, что, как она могла себе представить, стало огромным скандалом для того времени. После у них родилось еще шестеро детей, и супруги прожили долгую жизнь вместе, а прадед скончался всего за несколько лет до смерти прабабушки.

На самом деле это очень романтично.

Салем просматривала дневники один за другим, и время пролетело незаметно, пока она не почерпнула с этих страниц все возможное. Не считая единственного упоминания о маяке, в записях не нашлось ничего особенного.

Ничего, кроме одного факта.

Перерыв в записях. Салем не обратила бы на это внимания, если бы не заметила закономерность. Эвелин делала по одной записи в неделю, каждую неделю, в течение многих лет без перерыва, за исключением одного раза. За две недели не было ни одной заметки. Как раз перед тем, как она встретила прадедушку Салем.

Салем не думала, что Эвелин тогда болела, потому что в таком случае имелись бы записи о болезни. Но нет, она просто продолжила вести дневник, будто две недели без заметок не представляли собой ничего необычного.