Книга Ищи дурака, страница 34 – Харлан Кобен

— О, конечно.

Они уходят, оставив меня одного. Девицы лежат в шезлонгах, словно загорают на пляже. Сейчас или никогда.

Я выгляжу тут примерно так же уместно, как снеговик в сауне. Тем не менее взгляды, которые поначалу бросает на меня наша четверка, скорее любопытные, чем обвиняющие. Они оживленно что-то обсуждают, то и дело восклицая «скажи, да?», «капец», «это просто бомба», «я так с этого угорала», «отстой», «вот симп». На меня они практически не смотрят до тех пор, пока я не нависаю буквально над ними. Я ничего не говорю. Просто стою молча и жду. Разговор скорее затихает, как песня, нежели заканчивается. Затем слышатся неуверенные смешки. Я стою молча и наидружелюбнейшим образом им улыбаюсь.

Девушка, которая была за рулем, заговаривает первой:

— Э-э… вы что-то хотели?

— Меня зовут Сами Кирс, – представляюсь я. Потом показываю ей экран телефона с фотографией ворот на въезде в поместье Псевдо-Анны. – Вы не могли бы мне сказать, кто там живет?

Иногда заходишь исподволь, издалека, а иногда прямо в лоб.

— Вы что, коп, Сами Кирс? – спрашивает она.

— Бывший.

— А что так?

— Выперли.

Остальные девицы снова склоняют головы друг к другу и принимаются перешептываться. Я остаюсь с водительницей один на один.

— Зачем вам знать, кто там живет? – спрашивает она.

— Двадцать с лишним лет тому назад, когда мне было примерно сколько вам сейчас, я путешествовал дикарем по югу Испании и очень сильно запал на одну девушку.

— Типа курортный роман? – вскидывает голову одна из троих оставшихся.

— Именно, – подтверждаю я.

Две остальные растроганно вздыхают. Водительница не сводит с меня глаз.

— В общем, – продолжаю я, – я на нее запал. И до вчерашнего вечера считал, что она погибла.

— И что же случилось вчера вечером? – интересуется водительница.

— Она пришла на занятие на курсах, которые я веду в городе. А потом, когда я ее заметил, убежала. Я проследил за ней досюда, но она скрылась за теми воротами. Я попытался попасть на территорию, но охранники меня вышвырнули.

— О-о-о, какая трогательная история, – говорит одна из оставшейся троицы – они теперь все слились для меня в одну неразличимую массу.

Все трое смотрят на меня большими оленьими глазами. Девицы вовлеклись в рассказ, слушают меня, затаив дыхание, и желают продолжения.

Таков эффект правды: она обладает собственным неповторимым запахом. Вы ее чуете. Искренность обезоруживает.

— Погодите, – говорит водительница, – а что, вы сами не знаете, как зовут вашу бывшую подружку?

— Тогда она назвалась Анной.

— Но вы не верите, что это ее настоящее имя?

Я молча пожимаю плечами.

— А вы точно уверены, что это та же самая девушка?

— Как я могу быть точно в этом уверен? Двадцать с лишним лет прошло. Она сильно изменилась.

— Но?

— Но все-таки я очень подозреваю, что это она. Если я ошибаюсь, существует только один способ выяснить.

— Все это очень странно, – тянет одна из троицы.

— И попахивает сталкерством.

— Может, она просто не захотела больше с ним встречаться?

— Зачем она тогда пришла к нему на занятие?

— Ну да, да.

— Постойте, – добавляет водительница. У нее пронзительные голубые глаза, которые, кажется, уже просверлили во мне две дыры. – Вы сказали, вы думали, что она погибла.

— Да, – отвечаю я. – Хуже того, я думал, что это я виноват в ее гибели. Двадцать два года я жил с этим камнем на совести. Что же до сталкерства, нежелания встречаться и прочего в том же духе, в этом смысле она меня не интересует. Дело было сто лет назад. Я счастливо женат. У нас маленький ребенок.