Книга Ищи дурака, страница 32 – Харлан Кобен

Дебби опускает стекло и высовывает нос наружу, ни дать ни взять любопытный лабрадор.

— С ума сойти, сколько зелени! – восклицает она.

— Там, откуда ты родом, нет зелени?

— Есть, но не такая, – отвечает она. – Тут даже деревья пахнут деньгами.

Я понимаю, что она имеет в виду.

— Давай выйдем и немножко прогуляемся по окрестностям, Кирс?

— Это частное владение.

— Серьезно?

— Угу.

— Но должны же быть где-нибудь поблизости пешеходные дорожки?

— Наверное, – отзываюсь я.

— Ты любишь загородные прогулки? – спрашивает она.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это скучно, – говорю я. – Жара. Пыль, грязь. А потом: «Ой, дорогой, смотри, дерево! Ой, еще одно! И еще! Ой, интересно, что там, за поворотом… Ой, смотри, там, кажется, опять дерево!» Ты идешь, тебе хочется есть и пить. Нет, если речь идет о прогулке по городу, тут я обеими руками за. Вокруг люди. Витрины магазинов. Хочешь – любуйся архитектурными красотами, хочешь – загляни в какой-нибудь книжный магазинчик или на блошиный рынок на Коламбус-авеню. Это стимуляция. Это интересно.

Дебби с улыбкой откидывается на спинку кресла.

— Ты мне нравишься, Кирс.

— И ты мне.

— И все равно я бы с удовольствием как-нибудь выбралась на загородную прогулку, – говорит она. – Подышать свежим воздухом.

— Кому нужен свежий воздух? Ничто так не укрепляет легкие, как уличные драки.

Дебби смеется:

— Ну и какой у нас план?

Я пожимаю плечами:

— Если у тебя есть какие-нибудь идеи, с удовольствием их выслушаю.

Мы бесцельно кружим по улицам и надеемся, что нам что-нибудь придет в голову. Пока что ничего не приходит, но я по опыту знаю, что лучшие идеи возникают в буквальном и переносном смысле на ходу. Терпение – лучшее спасение и все такое. Иногда достаточно просто подождать, чтобы что-нибудь произошло.

Или я просто пытаюсь себя убедить, чтобы скрыть то обстоятельство, что с планированием у меня дело обстоит из рук вон плохо.

Мы катаемся так минут двадцать, когда я вижу, что из проезда чуть дальше за поместьем Псевдо-Анны на дорогу выезжает автомобиль, кабриолет «Мерседес CLE» с опущенным верхом. В нем восседают четыре девушки. Все в солнечных очках, широко улыбаются и в целом производят впечатление полной беззаботности.

— Вот уж от кого пахнет деньгами, – говорит Дебби.

— Сколько им, по-твоему, лет? – спрашиваю я.

— Не знаю, наверное, старшеклассницы или студентки. А что? Они тебя заинтересовали?

Я строю гримаску и, крутанув руль, пристраиваюсь за «мерседесом».

— У тебя появился план? – спрашивает она.

— Ага.

— Расскажешь?

— Они живут через дорогу от интересующего нас дома.

— И что?

— А то, что они наверняка знают, кто там живет.

— Думаешь, они тебе расскажут?

Мы доезжаем до окраины города. «Мерседес» останавливается перед нарядным перестроенным амбаром, из тех, где ожидаешь увидеть какой-нибудь дорогущий магазин керамики или студию, в которой проходят модные мастер-классы по живописи с вином. Молли в прошлом году ходила на такой. Вернулась она оттуда с (предположительно) пейзажем, который торжественно вручила мне. Ничего более уродливого я в жизни своей не видел, и, думаю, Молли об этом знает, именно поэтому я повесил его в нашей спальне и ни за что не сниму.

Парковщик забирает кабриолет, и четверка – как их называть? девушек? подростков? женщин? – скрывается в здании. Я выглядываю вывеску, которая помогла бы определить, что внутри, но ничего не обнаруживаю. Дебби копается в смартфоне, пытаясь выяснить, что же там такое.