Книга Рассказы, страница 599 – Тим Каррэн

Он говорил себе это снова и снова. Но каждый раз, когда ему казалось, что он изгнал его, оно снова приходило ночью: плач, ужасный плач.

* * *

Это была долгая ночь, но наконец он увидел несколько пальцев света, пробивающихся сквозь щели в досках над окном. Он схватил свою холщовую сумку и запихнул в нее все, что могло понадобиться: фонарик, батарейки, свечи, воду в бутылках, банки с едой и крекеры — все самое необходимое для выживания.

Время пришло.

Он взял свой дробовик, в котором оставалось всего несколько патронов. Осторожно разобрал баррикаду, расшатывая молотком отколовшиеся доски и отбрасывая их в сторону, все время думая о Марлин, о том, как много она для него значила, как она была ему нужна, а без нее он был домом без фундамента, который трещал на ветру, грозясь упасть. Эти мысли были мучительны, но это было лучше, чем признаться в нарастающей паранойе, которая заставляла его внутренности сжиматься, как кулак. Страх подсказывал ему, что Вдова может ждать его снаружи.

Дойдя до последних досок, он приостановился.

Это было необходимо.

— Либо ты сделаешь это, — сказал он себе, — либо спрячешься в свой угол и будешь ждать вечера, когда она снова проголодается.

Он убрал доски, и они с грохотом упали на пол. Шум был удивительно громким. Если бы она была где-то поблизости, то услышала бы его. Он отодвинул засов и отпер замок. Вот и все. Здесь он либо становился мужчиной и встречал опасность как мужчина, либо уползал прочь и дрожал, как побитая собака.

Взявшись дрожащей рукой за ручку, он повернул ее и распахнул дверь. В коридоре было тускло. Сладковатый запах, который издавала Вдова, еще оставался там, тошнотворный, горячий, бродильный, воняющий обглоданной добычей. Он увидел пыль и пустоту. Больше ничего. Он шагнул туда, тяжело дыша. В горле заскребло, как вилкой.

Внутри он дрожал. Его кишки превратились в желе. Казалось, что его кровь остыла и заменена чем-то, что движется по венам, как осадок.

Казалось, здание вокруг него ожило, насторожившись. Он почти слышал, как оно дышит вокруг него, как изнутри стен доносится негромкий шум. Мысленно он ощущал приглушенное гудение нервных окончаний, далекое и вялое биение сердца. Его взгляд устремился к потолку. Над третьим этажом находился чердак. Вот где может находиться ее логово.

Он выкинул эту мысль из головы. Он не мог позволить себе тратить душевную энергию на мрачные фантазии. Окна в обоих концах коридора были настолько заляпаны грязью, что в них почти не проникал свет. А тот, что был, был грязно-желтым. Он включил фонарик, чтобы прогнать тени. Луч раздвинул темноту. Он увидел несколько сморщенных крысиных тушек, которые выглядели так, будто лежали здесь уже давно.

Когда он осторожно двинулся к лестнице, сердце заколотилось в горле. Он стоял на лестничной площадке. В луче фонаря кружились клубы потревоженной пыли. Лестничная клетка была настолько темной, настолько загроможденной эльдрическими тенями, что напоминала пещеру. Тьма была угрожающей. Казалось, она пытается его отпугнуть. В его воображении она была навеяна злобными духами и древними богами. Он не решался войти в нее. Он пошарил светом в проходе. Смотреть было не на что. Ничего опасного. Угроза, которую он почувствовал, была в его сознании, играя за гранью реальности. Его звериный инстинкт пробудился. Он поднялся, как гончая.