Книга Рассказы, страница 523 – Тим Каррэн

Кроме того, она служила напоминанием о том, как чертовски далеко они от дома.

Дал вошел через шлюз геолаборатории. Он оглядел всех, постоянно сглатывая, его кадык подпрыгивал вверх-вниз, как у птицы у кормушки.

— Шеф, — сказал он Орхейну, — мне нужно с вами поговорить.

— Конечно, — ответил высокий бородатый мужчина, — дай мне минутку.

Пак, биолог, высокая яркая рыжеволосая женщина с северными кристально-голубыми глазами, просто покачала головой.

— Дал, что тебе здесь надо? Иди, позаботься о своем нейроплексе, а? У меня сегодня настроение на порнушку. Ты знаешь, как я люблю свою порнушку.

Можно было почти почувствовать, как в комнате взлетает уровень тестостерона. Пак дразнила каждого мужчину на корабле уже шестнадцать месяцев, и конца этому не предвиделось.

— Конечно, мальчики, я люблю смотреть свое порно в одиночестве.

Вайзе рассмеялся:

— Ты такая стерва, Пак.

— Знаю, и обожаю это, — Пак изучала экран. — Нет, этот камень мертв, как член Дала.

— Иди к черту, — сказал Дал.

— Нет, спасибо, дорогой. Я много лет назад дала себе обещание совокупляться только в пределах своего вида.

Вайзе чуть не лопнул от смеха.

Дал трясся, злобно почесывая бороду, развлекая фантазии о том, что бы он сделал с Пак, если бы представился случай. Эта сука не сможет ходить прямо неделю.

— Черт, шеф, это важно…

Орхейн теперь смотрел на него.

— Да? Говори.

Но Дал не собирался говорить при всех. Он оглянулся и увидел, что все взгляды устремлены на него, смотрят, гадают. На "Таурусе" не было секретов — кроме разве что того, мастурбирует ли Пак на самом деле под порно или это просто шутка, — и все якобы личные мысли уже давно были перетасканы с одного конца корабля на другой, использованы как коврики и тряпки, материал для шуток.

Дал тихо сказал:

— Наедине.

— О-о-о, — протянула Пак, — чувствую, как распускается цветок юной любви?

— Заткнись, черт возьми, — сказал ей Орхейн, выводя Дала из геолаборатории.

За их спинами, пока люк не закрылся, раздался шепот и предположения. Если Далу было что сказать, что он не мог сказать при всех, это должно было быть что-то серьезное. Что-то покруче средней социальной болезни.

— В чем дело? — спросил его Орхейн, теперь совершенно серьезно.

Но Дал настоял, чтобы они пошли в каюту старшего помощника. Когда они оказались там и дверь за ними закрылась, Дал включил монитор Орхейна.

— Я подал сигнал сюда, — сказал он, и на экране появилось изображение BX-66. — Ты должен это увидеть.

И, возможно, Дал надеялся, что когда Орхейн увидит это, когда посмотрит прямо, тогда, возможно, у него тоже побегут мурашки по коже.

— Что я должен увидеть? — хотел знать Орхейн.

Но Дал не сказал.

— Если я скажу, ты решишь, что я спятил. Просто смотри.

Орхейн сел.

Это была видеозапись исследовательской партии на поверхности астероида. Ее сделали около трех часов назад с портовой камеры. Команда в тяжелых оранжевых скафандрах маршировала цепочкой обратно к кораблю, вихрь мутной пыли клубился вокруг них, скрывая их. Иногда они были видны в ярком свете корабельных прожекторов, иногда их поглощала взвесь обломков. Партия добралась до трапа и начала подниматься.

Орхейн просто покачал головой:

— Я не вижу, извини.

— Ты не смотришь, шеф, — Дал перемотал запись. Исследовательская партия снова была у трапа, поднималась. — А теперь смотри, и пока смотришь, помни: в партии было пять человек.