Книга Рассказы, страница 521 – Тим Каррэн

И тут он нашел Шекли.

Он висел вниз головой, скафандр и шлем все еще были на нем… или большая часть, учитывая, что его отрезали от бедер. Странная, сетчатая паутина из мерцающего розового материала вросла в его талию и тянулась к стропилам, удерживая его, плавно покачивая из стороны в сторону. Нежные усики и волокна, очень похожие на нервную сеть. Когда Морно прикоснулся к материалу, по волокнам пробежали крошечные голубые дуги огня.

Он все еще был жив.

Внутри шлема глаза его были открыты и смотрели с безумным блеском, рот пытался сложить слова. Разум давно покинул его, но искрящаяся сеть поддерживала в нем жизнь.

Морно отшатнулся, упал на колени, его мозг наполнился теплым, влажным безумием. Он слышал, как оно капает и хлюпает внутри его черепа.

Затем, простертый в этой бойне, огромная и черная аморфная тень упала на него.

Он знал, что это, конечно.

Так же, как он знал, что не осмелится взглянуть в лицо божеству.

Но медленно, очень медленно, он поднял голову, взглянул сквозь смотровой щиток… и увидел.

Да, Ксеноид.

Зазубренная, острая как бритва скульптура из кости и брони.

Воистину, это было чудо злобной инженерии.

Богохульство совершенства. Ростом более восьми футов^[65], он был жилистым и сегментированным, как насекомое, зелено-синий с яркой оранжевой грудью, а затем мгновенно переходящий в тускло-желтый. Плотный в одно мгновение, в следующее — почти прозрачный, как выдох эктоплазмы. У него было четыре костлявых руки, усеянных раздирающими шипами и острыми колючками, огромные четырехпалые кисти заканчивались когтями, похожими на серпы. Голова была огромной, с дугообразными гребнями кости, череп двудольный, как у человеческого мозга. Он выглядел как живой чужой череп, огромные загнутые вверх бивни выступали вперед. Между ними зияла черная пасть, открывавшаяся вертикальной расселиной.

Морно закричал, зарыдал, затем безумно захихикал.

Ксеноид смотрел на него сверху вниз желтыми, светящимися глазами, обрамленными узкими глазницами.

Липкие струи алой слюны падали с его пасти сгустками, стекая по забралу Морно.

Но его глаза, эти желтые, злобные глаза, нашли его, удержали, показали ему, что таится в сознании Ксеноида. Они устроили ему экскурсию по этой черной, смердящей пустоши холодной чуждой порочности. В его мышлении не было ничего человеческого; он видел все формы жизни как нечто, что нужно покорить, выследить, затравить и уничтожить. Как игрушки, чтобы мучить.

Тогда Морно потерял последние остатки рассудка.

Почувствовал, как он вытекает из черепа прохладным, легким потоком.

— Господи, я приношу тебе в жертву плоть мою и кровь мою, — сказал он.

Безумно оскалившись, Ксеноид, чье азотное дыхание овевало его, словно токсичные отходы, ждал священного благословения.

Ждать пришлось недолго.

Перевод: Грициан Андреев

1

Только после того, как исследовательская группа вернулась с этого взрывоопасного куска мерзлой породы, известного как BX-66, произошло нечто необычное. И, похоже, никто этого не заметил. Экипаж занимался своими делами, вводя в интерфейсы жизненно важные данные об астероиде BX-66 — именно этого от них и ждали. Они находились в четырехстах девятнадцати световых годах от дома, и мужчины (и женщины) делали свое дело, зная, что не увидят зеленого света Земли как минимум пять, а то и шесть лет.