Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 218 – Жоубао Бучи Жоу

— Я знаю, что делаю, – отрезал Чу Ваньнин.

Сюэ Чжэнъюн беззвучно пробормотал что-то себе под нос. К счастью, погруженный в чтение Чу Ваньнин не смотрел в его сторону, иначе смог бы прочесть по его губам: «Знаешь ты, ага, конечно».

Сюэ Чжэнъюн еще немного поболтал с ним, но потом, увидев, что час уже поздний, поднялся и хлопнул себя по заду, намереваясь возвращаться к жене.

— Юйхэн, ложитесь сегодня пораньше, – настойчиво посоветовал он перед уходом. – Если Мэн-эр узнает о том, как вы изводите себя, это вызовет у него страшные муки совести.

Чу Ваньнин проигнорировал его слова и даже из вежливости ничего не буркнул.

Столкнувшемуся с ледяным молчанием Сюэ Чжэнъюну оставалось лишь неловко поскрести в затылке, повернуться и уйти.

Чу Ваньнин выпил лекарство, вернулся за стол и продолжил было просматривать свитки, но внезапно схватился за виски, почувствовав головокружение и тошноту. Впрочем, недомогание сразу прошло, и Чу Ваньнин почти сразу забыл о нем, списав все на усталость.

Лишь глубокой ночью его одолела дремота, и он наконец уснул, продолжая хмурить свои длинные брови вразлет. Голова его вместо подушки покоилась на широком рукаве, лежавшем прямо на столе, посреди вороха бумаг, а на коленях у него приютился недочитанный свиток. Длинные полы белоснежного одеяния стекали на пол, будто пенящиеся волны.

Той ночью Чу Ваньнин увидел сон.

В отличие от обычных снов, этот выглядел слишком ярким и до невозможности реальным.

Ему приснилось, что он сидит в павильоне Даньсинь на пике Сышэн, но этот павильон отличался от того, где он столько раз бывал. Многие детали убранства сильно изменились, но Чу Ваньнин не успел ничего рассмотреть – двери внезапно распахнулись, и порыв ветра всколыхнул темно-красные занавеси.

Кто-то вошел.

— Учитель.

Это был мужественный красавец с черными глазами, отливавшими необычным лиловым оттенком. Он выглядел уже достаточно взрослым, но, улыбаясь, немного походил на ребенка.

— Мо Жань?

Чу Ваньнин поднялся на ноги и хотел было шагнуть к нему, но в тот самый миг обнаружил, что его запястья и щиколотки скованы четырьмя длинными цепями, по которым струилась духовная энергия. Путы туго обхватывали его руки и ноги, лишая любой возможности двигаться.

Поначалу Чу Ваньнин испугался, но затем разгоревшееся в груди пламя его гнева взметнулось до самых небес. Не веря своим глазам, Чу Ваньнин дернул закованной в цепь лодыжкой, и его лицо перекосилось от ярости. Он задыхался от злости, не в силах произнести ни слова.

Прошло немало времени, прежде чем Чу Ваньнин наконец поднял голову и резко произнес:

— Задумал бунтовать, Мо Вэйюй? Живо освободи меня!

Но вошедший будто не слышал его гневных речей. С ленивой улыбкой, от которой на его щеках проступили ямочки, молодой человек подошел ближе и схватил Чу Ваньнина за подбородок.

Изумление Чу Ваньнина невозможно было описать словами. Широко распахнув глаза, он глядел на Мо Жаня из своего сна, будто на демона.

Выросший Мо Вэйюй выглядел очень внушительно: плечи раздались вширь, ноги стали намного длиннее, и теперь он был на голову выше Чу Ваньнина.

Когда Мо Вэйюй опустил голову и взглянул на своего наставника сверху вниз, в глубине его глаз заплясали веселые, несколько насмешливые искорки.