Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 195 – Жоубао Бучи Жоу

— Учитель! – Видя, что Чу Ваньнин собрался подойти ближе, Сюэ Мэн поторопился удержать его. – Не ходите туда, это может быть ловушкой!

Чжайсинь Лю не издавал ни звука, продолжая держать в воздухе вымазанный в крови палец. В его глазах стояли слезы.

— Вы хотите, чтобы я подошел? – спросил Чу Ваньнин.

Чжайсинь Лю медленно кивнул.

— Учитель, не надо!

Сюэ Мэн вновь кинулся останавливать его, но наставник повернулся к нему и покачал головой, после чего подошел к кузнечному горну и протянул руку.

Чжайсинь Лю, казалось, был тронут его доверием до глубины души. Окинув Чу Ваньнина пристальным взглядом, дух ивы, будто желая выразить свое уважение, из последних сил взмахнул руками с повисшими на них клочьями плоти, пытаясь сложить их в вежливый жест, а затем, превозмогая ужасную боль, схватил ладонь Чу Ваньнина и дрожащим пальцем написал:

«Вытяни жребий, разрушь кошмарный сон…

Ни в коем случае не… теряй… рассудок…

Сломай… кошмар… уничтожь… бедствие!»

Он не успел дописать иероглиф «бедствие» до конца. Тело Чжайсинь Лю внезапно начало терять очертания, оплывая, будто огромный ком грязи, и стремительно втянулось внутрь горна, пропав из виду.

Раздался грохот. Из горна вместе со струей раскаленного металла вырвалось девять алых огненных столбов, принявших форму драконов. Страшное зрелище вынудило Чу Ваньнина отступить, и огонь озарил его черные сведенные вместе брови.

В воздухе между бьющими вверх струями металла повисло четыре невесть откуда взявшихся нефритовых пластинки.

Вспомнив недавние слова духа ивы, Ши Мэй тут же предположил:

— Это и есть… тот жребий, о котором говорил Чжайсинь Лю?

Видя, что юноша собирается подойти ближе, Чу Ваньнин удержал его.

— Не подходи. Все держитесь позади – я буду первым.

— Учитель… – пробормотал Ши Мэй.

— Пока я здесь, все будет в порядке, – заверил наставник. – Вы все, не вздумайте рисковать. Сперва я вытяну жребий, а потом попробуете вы.

Чу Ваньнин произнес это совершенно равнодушным тоном, отчего казалось, будто он произносит лишь слова и за ними нет никаких глубоких чувств или переживаний. Однако стоило Мо Жаню услышать это, как его сердце вдруг пропустило удар, и очертания стоявшего перед ним Чу Ваньнина почему-то наложились на образ того бессердечного человека из его воспоминаний, что стоял и бесстрастно наблюдал за тем, как умирал его ученик.

Почему же в тот раз наставник, который, оказывается, способен произнести подобные слова, позволил своему ученику умереть?

Мо Жань вдруг осознал, что никогда не понимал Чу Ваньнина.

— Учитель… – не выдержав, тихо пробормотал он.

Не обращая на своих учеников никакого внимания, Чу Ваньнин поднял руку и вытянул жребий, представлявший собой тонкую пластинку из светло-желтого нефрита. Перевернув ее, он осмотрел другую сторону и негромко хмыкнул.

— Что такое? – спросил Сюэ Мэн.

— Жребий пуст, – ответил Чу Ваньнин.

— Как так? – озадаченно воскликнул Сюэ Мэн. – Дайте-ка я тоже попробую.

Каждый из них взял себе по одной пластинке. На тех, что достались Сюэ Мэну и Ши Мэю, тоже не было никаких надписей, зато Мо Жань, перевернув свою, широко раскрыл глаза от изумления.

— «Сосуд древнего дождя»?

Остальные трое тут же повернули к нему головы.

— Что еще за «сосуд древнего дождя»? – нахмурился Сюэ Мэн.