Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 247 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань, отшатнувшись, неверяще покачал головой, но так и не смог сказать ни слова.

Даже если бы ему в грудь вонзили шило, а потом заживо вырвали сердце вместе со всеми сосудами и ошметками плоти, боль все равно не была бы такой же сильной.

Мо Жань увидел руки Чу Ваньнина, которые тот когда-то стер в кровь, ползком таща своего ученика на спине по лестнице длиной в три тысячи ступеней. И этими израненными, покрытыми кровью пальцами его учитель неторопливо водил по столешнице.

Там лежали мука, приправы и мясной фарш.

Рядом на очаге стоял котелок с водой, которая уже давно вскипела, но этот недотепа даже не знал, что огонь теперь следует сделать послабее. Над котелком поднимался густой пар и, разлетаясь по кухне, затягивал все окружающие предметы туманной дымкой, отчего все кругом казалось размытым и нечетким…

А может, дело было вовсе не в паре, и все казалось Мо Жаню размытым из-за стоявших в глазах слез.

Телесная душа Чу Ваньнина неторопливо защипывала краешки маленьких аккуратных пельменей. При жизни его ловкие руки с длинными тонкими пальцами могли управляться с любым божественным оружием, могли воздвигать гигантские волшебные завесы.

Сейчас же его дрожащие, искалеченные руки осторожными, бережными движениями один за другим лепили круглые пельмени.

Мо Жань с силой потер свои покрасневшие глаза, по-прежнему не в силах произнести ни слова.

Стоявший к нему спиной Чу Ваньнин, судя по всему, наконец вспомнил о давно закипевшей воде. Понял, что еще немного, и вся она выкипит, а потому принялся искать котелок, водя руками по столу и вокруг.

Да, он пытался найти котелок на ощупь.

Тут Мо Жань наконец смог вынырнуть из водоворота душевных мук, в котором едва не утонул, после чего стремительно приблизился к столу и встал рядом с телесной душой учителя.

И тогда он все понял.

После того как три «разумных души» отделялись друг от друга, каждая из частей чего-то лишалась: памяти, разума, человеческого облика. Эта же вернувшаяся из загробного мира жэньхунь частично утратила способность воспринимать окружающий мир.

Чу Ваньнин, который стоял перед ним, плохо видел и, судя по всему, не очень хорошо слышал. Он то и дело натыкался на разные вещи, что-нибудь ронял и не мог понять, куда именно упал предмет; но, даже несмотря на это, он по-прежнему очень старался ради миски простых, ничем не примечательных пельменей. Словно при жизни готовка была его любимым занятием и сейчас, на этой кухне, затянутой клубами пара, он мог наконец найти успокоение.

Мо Жань наблюдал за ним, и его сердце пронзала такая боль, что казалось, будто оно вот-вот разорвется. В голове звенело, перед глазами плыло. На какое-то время он совсем потерял способность думать, мог лишь стоять столбом и смотреть на призрак своего учителя.

Вам!

Полуслепая душа Чу Ваньнина по неосторожности скинула со стола горшочек с солью.

Словно испугавшись резкого звука, Чу Ваньнин молча убрал руку, и на его лице, покрытом пятнами крови, отразилось смутное беспокойство.

— Что вы ищете?.. – раздался рядом хриплый, сдавленный жгучим стыдом и горем голос. – Я помогу вам, хорошо?

Чу Ваньнин заметно удивился. Однако из-за того, что здесь присутствовала лишь часть его души, он, видимо, не мог долго оставаться сосредоточенным на одном предмете, а потому почти сразу успокоился.