Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 245 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань покосился на Сюэ Мэна, а потом вновь повернулся к монаху и твердо сказал:

— Я тоже не передумаю.

Мастер Хуайцзуй кивнул и продолжил:

— Прекрасно. Как только кто-то из вас прибудет в царство демонов, он должен как можно скорее отыскать «земную душу» Чу Ваньнина. Когда же «земная» и «телесная» души сольются воедино внутри фонаря, фонарь укажет путь обратно в мир живых. Остальное предоставьте смиренному монаху.

На словах все это предприятие выглядело легкой прогулкой, но каждый из троицы понимал, что на деле на каждом шагу будет таиться опасность и в любой момент что-нибудь может пойти не по плану. В особенности в той части их замысла, что касалась спуска в преисподнюю. А если дихунь Чу Ваньнина так и не удастся найти? Или удастся, но у нее будет отсутствовать разум или память и она не согласится послушно слиться с остальными частями? Тогда тому, кто спустится в царство демонов ради спасения Чу Ваньнина, придется заплатить жизнью.

Учитывая такую возможность развития событий, мастер Хуайцзуй решил в последний раз удостовериться:

— Как только вы зажжете свои фонари, отказаться от задуманного будет нельзя. Дело нешуточное, поэтому я снова спрошу вас, господа благодетели: не пожалеете ли вы о своем решении?

— Нет! – хором ответили все трое.

— Хорошо, хорошо… – На лице мастера Хуайцзуя медленно расцвела горькая, но в то же время довольная улыбка. – Эх, Чу Ваньнин, а ты оказался лучшим учителем, чем я…

Когда он прочел про себя заклинание, фонари призыва души, тускло мигнув пару раз, загорелись ярким светом. Из тех, что держали в руках Мо Жань и Сюэ Мэн, почти одновременно вырвались два алых языка пламени и, рассыпавшись снопом искр, окрасили белый шелк изнутри в красный цвет. Пару мгновений спустя фонарь в руках у Ши Мэя тоже слабо замерцал, но синим светом, так как его духовная сила принадлежала к элементу воды.

— Идите, – сказал мастер Хуайцзуй. – Получится ли у вас, вернется ли он – все решится сегодняшней ночью. Если ничего не выйдет, то… увы…

Мо Жань вспомнил все хорошее, что при жизни сделал для него Чу Ваньнин, и его сердце сжалось от боли. Слова монаха только усугубляли его страдания, поэтому он сказал:

— Не нужно слов, великий мастер. Я верну учителя в мир живых, даже если мне придется встать на колени, проползти весь путь на животе или отдать жизнь.

Нужно лишь, чтобы он сам захотел.

Чтобы он… захотел вернуться со мной.

Три фигуры с мерцающими огоньками в руках покинули павильон Даньсинь, разошлись в разные стороны, и вскоре их очертания поглотила безбрежная ночная тьма.

Тусклый огонек фонаря блуждал по тропам пика Сышэн, разыскивая вернувшуюся в мир смертных частицу одинокой души.

После того как зажегся фонарь призыва души, Мо Жань сам превратился в подобие призрака и стал невидимым для живых людей. Теперь он свободно бродил по каменным лестницам, заглядывал в галереи и павильоны в поисках «телесной души» Чу Ваньнина.

ПавильонХунлянь, павильон Шуантянь, террасаСаныпэн…

Он заглянул в каждый уголок школы пика Сышэн, но так и не увидел даже тени души учителя.

«А может ли быть, – невольно задумался Мо Жань, – что при жизни Чу Ваньнин так устал от меня, своего нерадивого ученика, что после смерти просто не желает меня видеть?»