Книга Я, ужасающий, страница 25 – Кейтлин Розакис

Следующие две страницы, похоже, были связаны между собой. Потом шло несколько, выглядящих частью заклинания, заставляющего стены сочиться сукровицей. Только, кажется, от него отказались. Какое облегчение. А вот еще символы с пола. Эти символы ничего сейчас для него не значили, но, судя по тщательному описанию пропорций и точного порядка нанесения штрихов, Гэв заподозрил, что они ничего не значили для него и до того, как он потерял память. Идея выписывать составные части заклятья механически казалась чудовищной, но, очевидно, его прежнее «я» было с этим не согласно? Ему не хватало уверенности, которую определенно ощущала его настоящая сущность, хотя он и не мог вспомнить, каково это было.

Гэв разложил листы по порядку – ну, насколько мог судить по остаткам на полу. Два фрагмента отсутствовали. Он посмотрел на стопку бумаг, которой прибивал пламя, и сердце его упало.

Нижние листы рассыпались при первом же прикосновении, оставив на руках серый пепел. Бумаги, лежавшие повыше, сохранились лучше. В верхней части стопки он нашел еще один нужный символ. Но нижняя половина совсем почернела, края листов отваливались, разлетаясь невесомыми белесыми хлопьями. Следовало предположить, что недостающий элемент некогда украшал собой один из нижних уголков. Гэв разочарованно зашипел.

Что ж, придется постараться. Он принялся внимательно читать заметки на полях.

Закончив, Гэв откинулся на спинку кресла, поеживаясь от пробирающего его озноба. Демон знаний. Эстогат. Он призывал демона знаний. Но зачем? Что могло быть для него настолько важным, чтобы попытаться связаться со столь опасной сущностью? (Бумаги – запредельно сухие, грубо исчирканные чужой рукой, – ничего не говорили об опасности, но у Гэва волосы на всем теле вставали дыбом, а животные инстинкты царапались в черепе, просясь наружу при одной мысли об этом.) Он ничего не помнил о возможных бедствиях, кроме того, что они приводили его в ужас. Он не мог даже сказать, возник этот ужас до ритуала или явился его следствием. Наверное, ему хотелось узнать что-то о ритуале, который планировал провести Зарконар. Гэв определенно не доверял этому колдуну. Но, возможно, он делал что-то, совершенно не связанное с этим. Возможно, его доконало его собственное праздное любопытство. Хуже всего то, что он может никогда и не узнать. Гэв швырнул кристалл в стену, и тот рассыпался стеклянными брызгами. Он застыл, ожидая чьего-то гнева, но тут же понял, что гнев тут может исходить только от него.

Он медленно выдохнул, еще больше разочарованный своей глупостью. И осознанием того, что теперь ему придется собирать еще больше осколков.

Это объясняло, как были удалены из памяти лишь избранные знания, а остальные оставлены в целости. Но было ли это результатом случайности или целью? Он с радостью убил бы кого-нибудь за пару листов менее загадочных записок.

Ну, не с радостью. На самом деле он не знал, как бы отнесся к убийству. Наверное, его настоящее «я» почувствовало бы отвращение к его страху. Нужно преодолеть это, если он действительно хочет защитить себя.

Он может снова призвать демона знаний. Записи имеются. Последняя руна, в отличие от некоторых других, не так уж и сильно стерлась. Он видел, какой она была изначально, и полагал, что может ее подправить. Если кто и знает, что тут случилось, так это дух памяти.