Книга Тетрадь в косую линейку, страница 654 – Марина Колесова

Он попытался возразить, но я жёстко прервала:

— Помолчи! Я не договорила.

Он тут же умолк, и я продолжила:

— Так вот, даже на таком месте можно оставаться порядочным и честным. Твой экипаж не сделал лично тебе ничего дурного и такого твоего отношения не заслужил абсолютно. Именно он давал тебе возможность жить так, как ты выбрал. Хотя бы за это ему можно быть благодарным. Я не призываю тебя менять свою политику, но прежде чем ты в следующий раз начнёшь на кого то из них ругаться, вспомни как ругались на тебя и задай себе вопрос: «что я хочу в итоге, превосходство своё показать или реальную проблему исправить?». Научишься поступать по второму варианту, всё у тебя будет хорошо по итогу. Теперь можешь говорить.

— Можно я вопрос задам?

— Задавай.

— Вы сюда приехали развлечься или миссионерством заниматься, Алина Викторовна?

— Вообще-то развлечься, но не в атмосфере дикого сексуального напряжения всего обслуживающего персонала. На них же смотреть тошно. И это сделал ты, поскольку чем-то их кормишь для нахождения в таком тонусе и возбуждении. Сегодняшняя игра моя попытка хоть как-то разрядить эту обстановку. Поэтому, хочешь получить мое прощение, прекращаешь кормить их этой мерзостью, одеваешь в цивильную одежду и общаешься со всеми уважительно. Мне хочется чувствовать, что обслуживают меня не отбросы общества, которые не уважает собственный руководитель, а натренированные, умелые работники, имеющие прекрасные физические данные и любящие изучать и на практике осваивать священное писание Индии, в котором рассказывается каким образом можно достичь наслаждения и духовного единения со Вселенной посредствам контакта меж двумя разнополыми индивидуумами.

— Это Вы о том, чему мы сейчас являемся свидетелями? – с нервным смешком осведомился он.

— Именно об этом. В это действо можно вкладывать очень разный смысл. И не тебе его опошлять, если это одна из сфер услуг этого места. К тому же, мальчик мой, их поведение гораздо более честное, чем те мысли, которые бродили в твоей голове относительно меня.

— Вот с чего Вы взяли, что у меня были какие-то мысли насчёт Вас?

— Дмитрий Николаевич, – выдохнув очередную струю дыма, в наш диалог вступил босс, явно намереваясь сыграть на различие в обращении, мы часто этот приём с ним использовали, – Вы зря с Алиной спорите. У неё сейчас на редкость миролюбивое настроение. Такое бывает нечасто, поверьте мне как её партнёру. Не надо её злить, когда она злится, её боюсь даже я, поскольку она ведьма. И это не шутка. Если у Вас были такие мысли, лучше признайтесь и согласитесь, она явно не намерена Вам предъявлять за них какие-то дополнительные претензии. Это не более чем её аргумент в попытке Вас убедить в необходимости пересмотреть некие жизненные устои. Кстати, она редко, очень редко когда чем-то подобным озадачивается, предпочитая пройти мимо и дать возможность Вселенной самой обломать того, кто не видит то, что для Алины очевидно. Если озадачилась, то исключительно потому, что потенциал хороший в Вас увидела. Имейте всё это в виду, когда возражать ей продолжите.

— Хорошо. Понял. Извините, Виктор Владимирович, извините, Алина Викторовна. Может и были мысли, сейчас их точно нет. Ещё раз извините, – потупившись, проговорил он. – К сведению принял, персонал переодену, добавки давать не стану.