Книга Тетрадь в косую линейку, страница 657 – Марина Колесова

— Назвать коня лошадью это моветон не меньший, так что мы квиты. Кстати, что предпочтёте? Коньяк или шампанское? Выбор вин здесь отвратителен на мой вкус. А шампанское очень даже ничего, и коньяк тоже неплох.

— Позвольте, позвольте, что Вы имеете против лошадок? Это сексизм с Вашей стороны запрещать мне называть фигуру лошадью, когда пол на ней не указан.

— Я не запрещаю, пожалуйста, называйте к своему удовольствию. Я даже не протестую, что туру Вы ладьёй зовёте. Лишь не понимаю, почему мне нельзя офицера офицером называть? У этой фигуры даже хобота нет, какой же это слон? А вот шлем наличествует.

— Да ладно Вам, какой же это шлем? На мой взгляд это не более чем капелька какая-то, – приподняв фигуру, я вертела её в руках. – Но то, что хобота нет с этим не поспоришь. Но я видела, видела такие шахматы, где на таких фигурах головы слонов были, как и у лошадок. Родина шахмат, кстати, Индия. И фигура эта, наверняка именно слоном там и была, а потом её безжалостно упростили.

— А вот позвольте не согласиться, миссис ходячая энциклопедия, тут у Вас ошибочка явная. Вы намекаете, что прародительница шахмат это индийская игра чатуранга, а не персидский шартрандж. Свидетельств, что персы именно её за основу взяли, а не свою придумали как таковых нет. Они могли быть равноправными, даже если чатуранга придумана была ранее, поскольку правила отличались. В чатуранге четыре игрока и кубик, а клетки одноцветные. Шахматы в привычном нам виде пришли к европейцам через арабский халифат всё-таки от персов.

— Спорить не буду. Возможно. Тонкостей не знаю, и Вашими познаниями, Виктор Владимирович, я впечатлена. Я не в курсе была. Но персы, я думаю, тоже со слонами дружили.

— С этим согласен. В битве при Гаугамеле персидский царь Дарий III использовал боевых слонов, это факт. И всё же название офицер мне больше по душе.

— Ладно, называйте офицером эту фигуру, Виктор Владимировича, не суть.

— Согласен, не суть. Я соответственно не протестую, чтобы Вы, Алина Викторовна, фигуры называли лошадками и слонами. Так что пить будете? В известной присказке про риск, шампанское предлагается, может, последуем известному изречению и после Вашего рискованного хода разопьём бутылочку шампанского, чтобы Ваш грядущий проигрыш не слишком Вас огорчил?

— Против шампанского не возражаю, но вот то, что Вам выиграть удастся, не факт, абсолютно не факт, Виктор Владимирович. Не говорите гоп. Я максимум усилий приложу, чтобы в этой битве отобрать у Вас победу.

Кстати, противником босс был серьёзным, и в шахматы играл очень хорошо. Первые партии я быстро ему проигрывала, а потом я «поймала волну». Неведомым мне образом я, сосредоточенно глядя на доску, научилась видеть поле вероятных ходов, и получила преимущество. Теперь боссу надо было сильно постараться, чтобы хотя бы в ничью партию свести. Правда, иногда я специально ему поддавалась, уж больно мне нравилось то, как он реагирует на сложный успех. Он так самоотверженно утешал меня и обещал выполнить любое желание, что проигрыш оборачивался чем-то вроде выигрыша для меня. Особенно если я обиженно хмурилась и демонстративно капризно обещала больше с ним не играть, поскольку он всегда выигрывает, а я так старалась, так старалась, и всё напрасно.

А когда я выигрывала, то хохотала, хлопала в ладоши, а потом, обнимая его, шептала в ухо: «Ты поддался, я знаю. Спасибо тебе, мне так хотелось выиграть. Ты самый великодушный противник на свете».