Книга Тетрадь в косую линейку, страница 653 – Марина Колесова

Нервно сглотнув, капитан с явным трудом выдавил из себя:

— Простите меня, пожалуйста, Алина Викторовна, – после чего встал на колени.

— И что это значит? – недоуменно воззрилась на него я.

— Мне сказали, сказал, – капитан назвал имя отчество владельца яхты, – чтобы на коленях перед Вами извинялся.

— И ты вот так сразу решил его послушать? Настолько деньги нужны? – иронично осведомилась я.

— Он сказал в любом случае уволит, но если Вы не извините, то лично наизнанку вывернет. А он таким не шутит, – подавленно проговорил капитан.

Я образно представила, как известный мне товарищ, не стесняясь в выражениях, орёт и материт капитана, требуя немедленных извинений и грозя жестокой расправой. Это было в его характере, и судя по его биографии, вполне возможно, что он не шутил.

— Да уж, что тут скажешь, не повезло тебе с работодателем, Мить. – с напускным сочувствием произнесла я. – Ладно, давай вставай, присаживайся к столу, поговорим и по итогу разговора определимся, стоит мне тебя прощать или нет.

— Раздеваться? – поднимаясь с колен, тихо спросил он.

— Пока рано. Так сядь.

— Спасибо, – проговорил он и сел.

— Рано благодарить-то. Не за что пока ещё, – усмехнулась я, после чего продолжила, рукой указывая на изощряющиеся в сексуальных упражнениях пары: – Мить, а скажи мне, только откровенно, пожалуйста, ты как к такому действу относишься?

— Нормально отношусь, это в ваших полномочиях заставить их этим заниматься, – не поднимая на меня взгляда, проговорил он.

— Мить, у тебя плохо со слухом? Я откровенно просила.

Он тяжело вздохнул, немножко помолчал, видимо размышляя, сказать или нет, потом решил, что хуже вряд ли будет, и тихо произнёс:

— Если откровенно, то плохо. Это должно быть не прилюдное действо, а взаимодействие двух любящих друг друга людей. А так это разврат.

— Достойная уважения позиция. А что же ты руководить этим развратом взялся? Ты ведь, получается его не только поощряешь, но и способствуешь распространению.

— Они его выбрали сами. Это прописано в их договоре.

— А что в твоём прописано, если ты всё же готов передо мной раздеться? Понимаешь, Мить, нельзя оказаться непричастным к тому чем непосредственно руководишь. Я вот тоже причастна к этому разврату, раз здесь оказалась.

— Я не понимаю, к чему Вы клоните и что от меня хотите, – повёл он плечами.

— Сейчас объясню. Чтобы требовать уважения от других, надо уметь уважать самому. И стараться не связываться с теми, кого не уважаешь. Твой работодатель поступил с тобой в точности так, как ты поступаешь со всем экипажем. Ты для него такая же шваль, как и они для тебя. Сейчас из этой ситуации у тебя есть два выхода: научиться видеть в твоём экипаже людей с их нуждами, и чаяниями, и относится к ним если не с уважением, то хотя бы с сочувствием. Да, они такие, но и ты не лучше, если находишься с ними на одном корабле. Или же максимально дистанцироваться от подобного контингента, вот тогда можно и не уважать, а лучше вообще игнорировать.

— И к чему эта проповедь, Алина Викторовна?

— К тому, что понравился ты мне, но не в сексуальном плане, а как человек, за исключением одной маленькой детали: твоего отношения к вверенному тебе коллективу. Тех, за счёт кого имеешь все свои преференции, презирать нельзя. А уж относится как к скоту тем более, вот какого чёрта ты кормишь их всех стимуляторами в таком объёме? Тебе кажется это смешным или прикольным? Это для нас? Нас-то ты ведь тоже не особо уважаешь. Меня так точно, для тебя я глупая престарелая тёлка, которую неплохо бы развести на деньги, и не более того.