Книга Тетрадь в косую линейку, страница 599 – Марина Колесова

— Одобрения не будет. В остальном делай, что хочешь. Всё!

— То есть суп надо всё же вылить? – тяжело вздохнув, поинтересовался он.

— Я не знаю, не знаю, кому эту тухлятину скормить можно! – теряя терпение, злобно, словно змеюка, прошипела я. – Хочешь отравить им своих сыновей и Владу, мешать не смею. Имеешь право. Каждый сам вправе распоряжаться собственным ресурсом. Ты в них всех вложился, теперь имеешь право травить их какой угодно отравой, чтобы медальку себе на грудь повесить: «небезразличный герой, не прошедший мимо», и Даше аналогичную выдать, только с подписью о животных. Поскольку ситуация один в один! Всё! Достали вы меня все! Достали! Не зли ещё больше, иначе пожалеешь!

— Мать моя тоже отравиться должна была?

— Вот она бы не отравилась. Она сама источник заразы, именно поэтому предложила в надежде, что нейтрализуют они друг друга.

— А Соня Димкина отравится?

— Соня? – озадаченно переспросила я. – Причём тут Соня?

— Если их свести, они отравят друг друга?

— Великолепное решение! Я снова должна вляпаться в очередную грязь, лишь бы ты героем себя всё же ощутил. Мне мало Игоря, Сони, безумной лошади и текущих проблем. Мне надо взять в центр депрессивного ребёнка, потерявшего цель в жизни, свести с бывшей алкоголичкой и начать разгребать кучу новых проблем. За что ты так со мной? Вот за что?! Только не говори свою коронную фразу: «это же ребёнок!». Не смей мне её говорить! Я вообще больше не хочу слышать ни о каких детях! Я устала и не хочу никаких проблем! – я повысила голос и в нервах начала кричать на босса, пытаясь при этом оттолкнуть его от себя.

В это время в вестибюль выбежали мальчишки и кинулись ко мне:

— Мама, что случилось? Почему ты так кричишь? Что с тобой? Мы можем чем-то помочь? Мамочка, не расстраивайся, пожалуйста. Пап, что с мамой? Она обиделась, что ты ей не рассказал? Она из-за этого расстроилась? – наперебой заговорили они, вклиниваясь между мной и боссом, обнимая и оттесняя меня в сторону.

— Ты расстроилась, что Влада девочку, которую под опеку взяла, привезти сюда хочет? Так у нас места много, и не против мы. Папа рассказал, что её родители погибли, и плачет она всё время. А мы ей Джесси покажем, и она полюбит её и перестанет плакать. Нашу Джесси нельзя не полюбить. А потом научим её змея запускать. Всё хорошо будет, мам. Ты не расстраивайся. И папа обязательно бы тебе всё сказал. Лишь чуточку позже.

Вот до чего хорошие пацаны у босса, я обнимала их, а сказать ничего не могла, в горле комок был. Да и что я могла сказать? Что никакая любовь и доброта против жизненных предопределений не действуют, и все их добрые порывы разобьются о чувство неудовлетворенности собственной судьбой этой маленькой девочки? И они превратятся в циников, презирающих собственную доброту как ненужное проявление слабости, которым лишь пользуются. Мне им это сказать? И вот тут у меня в голове родился прекрасный план. На который меня натолкнули предыдущие высказывания босса.

Он заметил это сразу. Не знаю, как он научился так чётко определять моё состояние. Возможно поза и выражение лица у меня меняются, когда решение я принимаю, и босс научился это считывать. Поэтому лукаво подмигнул мне, а вслух сказал:

— Ребят, вы молодцы, что маму успокоить решили и поддержать. Это здорово. Я вам благодарен. Но уже отпускайте её, она устала очень, именно поэтому неправильно восприняла всю ситуацию, обиделась на меня и ругается. Я ее сейчас домой отведу, она отдохнёт, и всё хорошо будет. Она подумала, что всё уже решено с Лизой, и с ней я не посоветовался, а по факту ничего не решено. Я с врачами ещё не говорил. Возможно, врачи будут возражать из санатория её отпускать. Мы лишь обсуждали возможные варианты, и я спрашивал мнения. Не более того. Поэтому не надо никаких фантазий, ни про Лизу с Джесси, ни про змеев. Рано пока. Пока идёт этап сбора информации. Как хоть что-то станет более понятным, соберёмся все вместе, и всё ещё раз обсудим. Хорошо?