Книга Тетрадь в косую линейку, страница 602 – Марина Колесова

Счастье великое, что Валентину хватило мозгов не пытаться его остановить. Он заперся с Дашей на конюшне и стал звонить мне.

Я велела им сидеть там и ждать меня, чтобы конь не творил. И Шурочку предупредить, не выходить из дома. После чего поехала домой.

К моему приезду все укрытые на зиму клумбы были перетоптаны и изрыты, невысокие можжевельники и туи выкорчеваны, подсветка дорожек и низкие фонари у лавочек побиты, а конь, словно исчадье ада, с громким ржанием носился по аллейкам сада, громя то, что ещё не успел разгромить.

Увидев меня, он сразу присмирел и покладистым агнецом подошёл ко мне и ткнулся носом в руку. Как же мне хотелось его в этот момент прибить, словами не описать, но я сдержалась.

Освободив из добровольного заточения Валентина и Дашу, я завела эту тварь на конюшню и, крепко привязав, заперла в деннике.

Потом выяснила, что у Валентина огромнейший синяк на боку, ободрана нога и правая рука не действует, висит плетью. Вызвала охрану и отправила его в их сопровождении в травмпункт.

Когда они ушли, я совершенно спокойным голосом осведомилась у Даши, где она предпочтёт, чтобы я ее выпорола: на конюшне или у меня в доме.

Даша нервно начала оправдываться, сбивчиво объясняя мне про солнце, игру светотени и прочие художественные сложности. Я сказала, что это всё замечательно, но тем не менее наказана она будет и сильно. Это без вариантов. Ей надо выбрать лишь место.

В ответ она обвинила меня в садизме, нарушении прав человека, пообещала подать в суд, если я её хоть пальцем трону и, плача, убежала.

Преследовать её я не стала. Позвонила охране и сообщила, что проход на мою территорию должен быть для неё закрыт.

Через пару часов вернувшийся Валентин сообщил мне, что по мнению врачей он везунчик: переломов нет, лишь вывихнуто плечо. Вывих несложный и ему его вправили, фиксирующую повязку наложили, все синяки и ссадины обработали.

Я попеняла ему, что наплевал на мои распоряжения, желая угодить бестолковой художнице, после чего сообщила, что запретила ей появляться здесь, и если это распоряжение он проигнорирует, я его уволю.

Он покаялся, что поступил глупо, посетовал, что сад разгромлен, повозмущался выходками адской твари, которая зачем-то топтала копытами кустарники и разбивала фонари, и клятвенно меня заверил, что конечно же Дашу сюда больше не пустит.

После этого я его отпустила и принялась звонить деду.

— Слушаю тебя внимательно, золотая девочка, – раздалось в трубке.

— Тео, приветствую. Скажи мне, ты не будешь против, если я усыплю этого чёртового коня? Мне он надоел до отвращения.

— Что случилось? Он что-то учинил?

— Весь сад испортил. Я не представляла, что лошадь может такой ущерб нанести. Это демон какой-то. Хорошо хоть не убил никого. Он случайно оказался на свободе без моего надзора и разгромил всё прилегающее к конюшне пространство.

— Странно… Я был уверен, что у тебя проблем с ним не будет, – задумчиво проговорил дед, а потом, помолчав немного, спросил: – Скажи, а как часто ты его выбегиваешь?

— Что я делаю? – не поняла я.

— На корде бегать заставляешь или скачешь на нём.

— Я ничего такого не делаю. Не умею я скакать и что такое корда не знаю. Его чистят, кормят, и я по дорожкам с ним гуляю, чтобы не целый день стоял, на этом всё.