Книга Тетрадь в косую линейку, страница 600 – Марина Колесова

Мальчишки согласились, и босс увёл меня в мой дом.

Там он усадил меня на диван в гостиной, сам сел рядом и заговорщицким шёпотом спросил:

— И что ты придумала?

— Значит так, сюда привозить этого ребёнка не вариант абсолютно. Ей нужны сложности, которые надо преодолевать, вот тогда попытается выжить и что-то сделать. В тепличных условиях, когда все будут прыгать вокруг, пытаясь помочь и поддержать, начнётся разложение её личности. Поэтому предлагаю действительно с Соней отправить в отдалённую деревню, где надо выживать. Вставать с петухами, следить за живностью, окучивать грядки, носить воду из колодца. И помогать друг другу. Рассказать, что Соня подруга её мамы и перед той поездкой её мама написала Соне письмо с просьбой присмотреть за дочерью, она мол, уезжает в путешествие. Соня только сейчас это письмо получила и решила исполнить волю покойной подруги. Переоформляем опеку на Соню и отправляем их обеих в хороший домик, но где-то в глуши. Вопрос с Соней улажу. Скажет всё как надо и вести себя так будет. Шанс, что сумеют при этом обе начать повышать свой потенциал, есть. А дальше на всё воля небес.

Не могу сказать, что боссу мой вариант очень понравился, но поскольку он почувствовал, что я готова разругаться с ним и убеждена, что это единственный вариант при котором у девочки получится хоть чего-то добиться в этой жизни, ему пришлось со мной согласиться.

* * *

На следующий день я рассказала о нашей задумке Димке, получила его одобрение, и мы поехали в «Терновник» разговаривать с Соней.

Я постаралась выстроить разговор в позитивном ключе. Похвалила её, сказала, что она делает успехи, а потом сообщила, что ей предстоит пройти ещё одно испытание: постараться спасти девочку, оставшуюся сиротой. Не сделает, и с девочкой что-то случится, она знает кто ею займётся и что с ней будет.

Она испуганно принялась уверять, что будет стараться, после чего спросила где надо ухаживать за девочкой: здесь или где-то ещё. Я сообщила, что в хорошем доме, но в глухой деревне, примерно такой же, как она в детстве жила. Я ожидала слёз и просьб не заставлять её туда ехать, но как ни странно, Соня восприняла это радостно и с готовностью закивала: «Хорошо, я поеду. Главное, чтобы дом был тёплый и печка хорошая. Я в принципе знаю, как в таком доме жить. Бабка-то наша именно так и жила».

Мне кажется, она увидела в этом возможность уехать от меня подальше и именно это её обрадовало. Что ж, неплохо. Пусть так. Спросила её какую живность она хочет, и пообещала, что будет тёплый сарай для скота и любая живность на её вкус. Она попросила козу, собаку и кур. Я пообещала.

После этого я рассказала ей легенду про то, что она подруга матери Лизы. Дала почитать биографию Нины, чтобы могла Лизе рассказывать, и вручила распечатанное письмо, вроде как пришедшее по электронной почте от неё. Сказала что на основании этого письма через несколько дней поедет она с Лизой знакомиться, а затем оформим на неё опеку над девочкой.

Соня согласилась и с этим. Потом я её спросила, понимает ли она, что отсутствие моего непосредственного контроля не даёт ей право пить, и пообещала ей, что как только она выпьет, к ней явится мой слуга. Димка уставился на меня при этом непонимающим взором, мол, не понимает про какого слугу я говорю. Но Соня поняла меня очень хорошо. Сказала, что конечно же пить не посмеет, вообще ни капли в рот не возьмёт. А потом, нервно теребя перед собой руки, спросила, надо ли ей и дальше будет читать покаяние перед бабкой. Я разрешила не читать, и тут Соня меня очень удивила тем, что едва слышно произнесла: «Я потому спросила, что мне кажется, простила она меня уже. А если я сейчас так же как она сиротку опекать стану, то совсем простит». Я сказала, что всё так и есть, и велела сначала готовиться к поездке в опеку, а потом потихоньку начинать складывать свои вещи для переезда. Пока она жила в центре, Димка неплохой набор одежды ей купил.