Книга Тетрадь в косую линейку, страница 555 – Марина Колесова

— Ты не в чём не виновата, любовь моя. Я действительно виноват, что не увидел в каком ты состоянии. Не поинтересовался ничем. Я должен, должен был почувствовать, что устала ты как собака и злая как чёрт. О какой любви я веду разговор, если не удосужился элементарно спросить: «Как дела?» и дождаться ответа. Я действительно стал думать, что ты железная леди, и в первую очередь своими проблемами грузить. Это мне стыдно, родная. Очень стыдно. И я очень реабилитироваться хочу и хоть чем-то доказать, что готов помогать и заботиться. Что это не пустые слова. Я ведь правда уже и забыл, когда хоть что-то делал для тебя. Вот Виктор Владимирович о тебе явно заботится. Но у него как-то органически получается свою заботу заставлять тебя принять. Я восхищаюсь этим. Я пробовал так, но не выходит. Ты сердилась, я пугался, что мы поругаемся из-за этого, и поэтому перестал хоть что-то предлагать и хоть как-то заботиться. Это эгоизм, согласен, с этим не поспоришь.

Выслушав его эмоциональную тираду, я начала непроизвольно улыбаться и резюмировала:

— Прекрасно, мы оба посыпали голову пеплом и повинились. Давай теперь выпьем за любовь, дружбу и мир во всём мире, благо вино уже в декантере, даже Валентина звать не надо, и тебе лишь сходить и взять бокал со стеллажа на кухне.

Дима сходил на кухню, вернулся с бокалом налил себе вина и проговорил:

— Давай за здоровье Виктора Владимировича выпьем. Как он сейчас, кстати? Инфаркт дело коварное. Что врачи говорят?

— Уже всё неплохо, Дим. Кризис и опасность миновали. Теперь ему главное сильно не нервничать, соблюдать режим, и всё будет хорошо. Действительно давай за его здоровье! Пусть живёт долго и счастливо в полном здравии!

Мы чокнулись и осушили бокалы. Потом он придвинул ещё одно кресло поближе к моему, сел со мной рядом и тихо спросил:

— Алинушка, ты очень устала, родная? Может, поделишься? Расскажешь, что и как?

— Хочу молча посидеть. Давай посидим и молча на огонь посмотрим. Можешь?

— Всё к твоему удовольствию, – проговорил Дима, потом взял меня за руку и начал нежно целовать.

Я не протестовала, хотя вот никакого удовольствия от его действий не испытывала. Будь на его месте Витя, давно бы уже обнималась с ним, а здесь никаких эмоций. Лишь осознание, что должна быть благодарна за проявленную заботу, но внутри благодарности нет.

В голове роились мысли, о том, что как-то сложно и непонятно всё получается. Никакой прямой взаимосвязи не чувствую, выходит: одного люблю и с радостью принимаю его ухаживания, другого нет, и те же знаки внимания раздражают. А Димка ведь абсолютно не виноват, что не люблю я его. Он всё делает, чтобы полюбила, а эффекта никакого. При этом он моложе, выглядит не хуже, проигрывает боссу лишь в статусе, ну и в деньгах, конечно. Но разве для меня деньги что-то значат? Или всё же значат? Может, значат в качестве эквивалента востребованности, значимости и умения приспособиться к этой жизни? Димка с его устоями вот точно плохо к этой жизни приспособлен, я за счёт своего вранья как-то лучше сумела. В то время как босс каким-то загадочным для меня образом умеет вести бизнес и при этом ему удаётся не приспосабливаться, не маскироваться и практически не врать. Может, именно это меня так подкупает и завораживает? Что он умеет выигрывать и делать деньги, не предавая своих идеалов и не идя на сделку с совестью. Да, скорее всего, восхищает меня именно это, поскольку сама я на такое не способна. Мне приходится маскироваться и врать, и это уважение к себе самой мне не добавляет. А рядом с ним я чувствую, что могу либо не делать это вовсе, либо делать в минимальной степени. Похоже, причина именно в этом.