Книга Тетрадь в косую линейку, страница 552 – Марина Колесова

Приземлившись, Павел помог мне выбраться из вертолёта и тепло попрощавшись, сказал, что ждёт звонка в любое время. Полетать захочу или поучиться пилотировать вертолёт, любое желание он незамедлительно с радостью исполнит.

Я сказала, что поняла, и в сопровождении охраны отправилась к моей машине.

* * *

Дома меня встретил Валентин, спросил буду ли я ужинать. Я отказалась. Попросила принести вина и разжечь камин, после чего села в гостиной, и с бокалом в руке уставилась на пламя.

На душе было тошно. Не знаю почему. Возможно из-за глупого поведения босса и очередной бесперспективной и бестолковой попытки помочь своей матери. А может, соприкосновение с её негативом такую реакцию вызвало, или вообще проблема Паши, которую невзначай затронула и почувствовала, что что-то жуткое и ужасное у него в душе хранится за семью печатями. Короче, возможных причин было много, и настроение было мерзопакостное и тоскливое.

В это время коротко звякнул мобильный. Я взглянула на экран, увидела смс от Димки и, обрадовано открыв его сообщение с вопросом можно ли ему прийти, в предвкушении, что муж в кои веки почувствовал что мне плохо и решил меня поддержать, ответила, что с радостью увижусь с ним.

Димка пришёл и с порога вывалил на меня информацию, что у Игоря проблемы. Надо пройти комиссию, а он наотрез отказывается. Что директор школы выдал очень хорошую характеристику с рекомендациями все диагнозы с Игоря снять и официальное предписание эту комиссию с ним пройти. Что после этого Игорь сможет учиться в обычной школе, причём в классе лишь на год младше по возрасту, ему дадут аттестат с переводными какими-то экзаменами. Но Игорь не хочет и слушать о том, что школу надо менять, поэтому отказывается идти на комиссию и ни Оксана, ни он уговорить его не могут, и что делать он не знает.

Я посмотрела на него долгим взглядом и негромко выдохнула:

— Дим, я тоже не знаю, что делать. И посоветовать тебе ничего не могу. Вопрос не особо сложный. Реши его сам, пожалуйста.

— Ты можешь уговорить Игоря сходить на комиссию и вести там себя адекватно? Потому что он кричит мне, что если Оксана заставит его туда идти, говорить он там ни с кем ни о чём не будет и нарочно будет хулиганить.

— Зачем надо уговаривать его разговаривать с комиссией? Не хочет, пусть не разговаривает.

— Ему подтвердят диагнозы, и потом снять их будет гораздо труднее.

— И что? Он останется в старой школе, как и хочет. В чём проблема?

— Проблема в том, что диагнозы у него останутся. С ними ему потом никуда не поступить. А он уже достаточно адекватен и может полноценно учиться.

— Объясни ему это. Если он на твой взгляд адекватен, он это должен понять.

— Он не слушает меня. Мы на выходных всё это обсуждали, сегодня в школу с ним вместе ходили. Он не хочет слушать никаких аргументов.

— Дим, скажи честно, кто инициатор этого всего: директор школы или Оксана?

— Не знаю. Оксана пришла в пятницу, сказала, что разговаривала с директором, и он ей сказал, что есть возможность с Игоря все диагнозы снять. Она обрадовалась. И в понедельник, то бишь сегодня, нам подготовят бумагу с характеристикой и надо будет её забрать и идти на комиссию. А Игорь начал истерить. И вот уже третий день вся эта катавасия тянется. Мне надо было конечно ещё на выходных тебе сказать, но я подумал, что сами справимся. А сами что-то никак.