Книга Тетрадь в косую линейку, страница 556 – Марина Колесова

— Как бы не так, – мерзко захихикал у меня на плече Золотце. – Ты вновь запуталась в трёх соснах, хозяйка.

Я скосила глаза, взглянула на эту наглую морду и ментально передала:

— Вмешиваться в мои мысли полнейший моветон. Ты хочешь, чтобы абстрагировалась от тебя окончательно?

— Нет, хочу дать дополнительную информацию к размышлению. Ты забыла о частоте вибраций. Твоему мужу до твоего любовника расти и расти. Суть именно в этом. Но ты можешь изменить расклад, и всего лишь одним действием значительно изменить частоту вибраций твоего мужа. После этого он гораздо меньше будет тебя раздражать. А ложь или правда это исключительно специфика восприятия смертных. Зачем им придавать хоть какое-то значение, особенно зная, что истина для смертных по определению непостижима, и их правда лишь искажённое её восприятие, вот зачем?

— Интересно, – протянула я, причём получилось вслух.

— Что интересно? – тут же поинтересовался Димка, переставая целовать мою руку.

— О чём ты думаешь, интересно, – постаралась выкрутиться я.

— Я думаю о том, что счастлив, что сижу с тобой рядом и имею возможность целовать твои ручки. Я так соскучился, любовь моя. И ещё мне немного стыдно, что причиной послужил инфаркт Виктора Владимировича, и это как-то неправильно и наверное плохо, что я благодарен последствиям такой неприятности. Ну вот какие-то такие у меня мысли.

— Инфаркт Вити абсолютно не при чём. Я бы сегодня в любом случае одна бы сидела, он не планировал возвращаться. Поэтому если бы ты сегодня пришёл, то посидеть так же могли, лишь бы, наверное, не поругались при этом.

— Нет, вряд ли бы так сидели. Ты, когда не расстроенная, очень деловая и суровая, я бы не осмелился. Я бы посоветовался и ушёл. Ты лишь когда расстроена, становишься более мягкой и более женственной что ли, готовой хоть какую-то помощь принять, и я перестаю бояться показаться навязчивым и с тобой поругаться.

Я окинула его внимательным взглядом и немного озадаченно поинтересовалась:

— Дим, как ты меня терпишь? Это ведь ужасно иметь в жёнах такую стерву.

— Какая же ты стерва, родная? – вновь начав целовать мои пальцы, проговорил Димка. – Ты замечательная, добрая, бескорыстная, справедливая. Ты столько всего делаешь, всем помогаешь и очень устаёшь. Я искренне тебе сочувствую и готов помогать всем, чем могу. Только порой мне казалось, что лучшей помощью будет то, что дам тебе возможность побыть одной, отдохнуть, поскольку знаю, что ты интроверт и общение тебе в тягость, но видишь, в данном случае с этим перебор оказался, я расслабился и прозевал, что помощь уже реальная потребовалась, а я оказался не в курсе. Ты не сердись. Ладно? На будущее, просто скажи, и я всё-всё сделаю к твоему удовольствию.

— Дим, – я свободной рукой потрепала его по волосам, – я не сержусь абсолютно. Ты лучший муж на свете. Как я могу на тебя сердиться? Я тебе напротив очень признательна и благодарна.

— Любовь моя, а если я тебя в спальню провожу, а потом посижу рядом и может чуточку приласкаю? Ты как к этому отнесёшься? – несмело осведомился он, и я по голосу почувствовала с каким напряжением ждёт ответа.

Я конечно же могла возмутиться и отказаться от такой перспективы, которая меня не особенно прельщала, но вспомнила слова Золотца и согласилась.