Онлайн книга «Тетрадь в косую линейку»
|
— Так уж и ангела? Вить, я не ангел ни одной минуты, – рассмеявшись, развела я руками. – Ангелы бесстрастные, позитивные и любят всё сущее. Я и эмоциональна, и с позитивом у меня сложности бывают, а уж про любовь ко всему живому и говорить смешно, я люблю лишь избранных. К остальным в лучшем случае я нейтральна. Так что извини. Ошибочка вышла. — Для меня ангел. Мой личный ангел. Остальные могут не соглашаться, но для меня ты он, вернее она. Но если она, то не ангел. О, понял: богиня! Моя богиня. На богиню согласна? — Круто, Вить. Кто ж на богиню-то не согласится? На твою личную богиню, конечно же, соглашусь, – продолжив весело смеяться, закивала я. – Богиня это круто! — Богиня огня, например, – лукаво подмигнул мне он. И вот тут моё веселье сняло как рукой, я нахмурилась и сразу посерьезневшим тоном произнесла: — А вот это уже не смешно, Вить. Всё! Давай о чём-нибудь другом. — Чем тебя обидело такое сравнение? – удивлённо поинтересовался Аркадий. Я поморщилась, сообразив, что проговорилась, и судорожно начала придумывать, как обыграть свой промах: — Это было не сравнение, Аркаш, это был подкол, боссу нравится мой характер взрывным называть или с пороховой бочкой меня сравнивать. Сейчас вот ещё один эпитет нашёл. С виду восторженный, а внутри полный сарказма и иронии. Мы же по работе с ним часто скандалим. Ему, как любому мужчине, надо, чтобы последнее слово осталось за ним, а я не всегда даю ему такую возможность. — Да ничего я не говорю последним уже не знаю сколько времени, Алинка. Заканчивай напраслину на меня возводить! Вот когда я что-то последним сказал? — Сейчас! Сейчас сказал, – рассмеялась я. — А может, все-таки ты? – тоже смеясь, осведомился он. Я замотала головой, показывая на него пальцем. — Хорошо, выиграла. Не буду спорить, а то как в стихотворении Маршака про стариков и пирог получится. — Это что за стихотворение? Я такого не знаю, – удивлённо поинтересовался Аркадий. — А я знаю, – откликнулась Галя, – даже наизусть выучила для капустника в колледже, могу рассказать. — Галочка, расскажите, Аркадию полезно будет послушать в предверии начала семейной жизни к чему споры с женщинами приводят, – продолжая улыбаться, проговорил босс, и Галя с чувством начала декламировать стихи Маршака. Под праздник, под воскресный день, Пред тем, как на ночь лечь, Хозяйка жарить принялась, Варить, тушить и печь. Стояла осень на дворе, И ветер дул сырой. Старик старухе говорит: – Старуха, дверь закрой! – Мне только дверь и закрывать, Другого дела нет. По мне – пускай она стоит Открытой сотню лет! Так без конца между собой Вели супруги спор, Пока старик не предложил Старухе уговор: – Давай, старуха, помолчим. А кто откроет рот И первый вымолвит словцо, Тот двери и запрет! Проходит час, за ним другой. Хозяева молчат. Давно в печи погас огонь. В углу часы стучат. Вот бьют часы двенадцать раз, А дверь не заперта. Два незнакомца входят в дом, А в доме темнота. – А ну-ка, – гости говорят, - Кто в домике живет? - Молчат старуха и старик, Воды набрали в рот. Ночные гости из печи Берут по пирогу, И потроха, и петуха, - Хозяйка – ни гугу. Нашли табак у старика. – Хороший табачок! - Из бочки выпили пивка. Хозяева – молчок. Все взяли гости, что могли, И вышли за порог. |