Книга Тетрадь в косую линейку, страница 425 – Марина Колесова

Идут двором и говорят:

– Сырой у них пирог!

А им вослед старуха: – Нет!

Пирог мой не сырой! -

Ей из угла старик в ответ:

– Старуха, дверь закрой!

— Хорошее стихотворение, жизненное так сказать, – дослушав до конца, с улыбкой резюмировал Аркадий. – Буду стараться брать пример с Вас, Виктор Владимирович, а не с героя повествования. Хотя это сложно, сложно, что скрывать. Поделитесь опытом, как Вам удаётся?

— Да тоже с трудом, Аркадий. До встречи с Алинкой не удавалось вовсе, но она дама упрямая, спорщица великая, и пробовать переспорить её себе дороже. Хотя иногда мне всё же удаётся, но я редко теперь на такое отваживаюсь. Чаще уступить стараюсь, вот как сейчас. Я же уступил тебе, Алинушка?

— Уступил, обозвав великой упрямой спорщицей, а ещё богиней взрывов и пожаров. Вот обижусь и вообще с тобой, Вить, разговаривать не буду. Спорщица я, видите ли, – иронично протянула я.

— Алинушка, солнце моё, не обижайся. Чем я могу вымолить твоё прощение? Хочешь звезду с неба?

— Достать или назвать в мою честь? – хмыкнула я и покачала головой, проронив: – Нет, не хочу ни то, ни то. Хочу, чтобы ты пару бутылочек вина, таких как это, Гале подарил, ей оно понравилось.

— Это без проблем, а почему только для Гали подарок, давай и для Аркадия что-то попроси, что он любит? Коньяк? Аркадий, Вы какой любите, тот что Алинка для Ваших посиделок покупает, или на мой вкус положитесь, я немного повыдержаннее люблю.

— Я к любому выдержанному коньяку отношусь с должным уважением, Виктор Владимирович. Но мне как-то неудобно, что Алина Вас на такой подарок раскручивает.

— Аркаш, не удобно на потолке спать, одеяло падает, – захихикала я, – остальное очень даже удобно. Вите даже приятно будет. Он любит делать подарки хорошим людям. Кстати, по-моему мне надо Валентина попросить ещё бутылочку вина нам принести.

— Алин, стоп. Не надо просить Валентина, сейчас я схожу к себе в подвал и принесу эксклюзив, который хранил для какого-нибудь торжественного случая. Ты кстати, не возражаешь, если ещё Диму и Вадика с Таней позовём, чтобы отметить две намечающиеся свадьбы? Мне кажется это грандиозный повод.

— Не смею, возражать, – тут же согласилась я, – мне нравится это предложение.

Босс ушёл, а ко мне повернулся Аркадий и с явной заинтересованностью спросил:

— Алин, Виктор Владимирович имеет любовниц?

— Конечно. Он не монах. Причём любит их часто менять. Редко какая больше полугода у него задерживается.

— А если в какую-то из них он влюбится настолько, что захочет сделать женой?

— Это было бы здорово. Я бы порадовалась за него. Только вряд ли он уживётся хоть с кем-то с его характером. Он диктатор на порядок более жёсткий, чем ты. Я не представляю, какой должна быть женщина, которой бы он сделал предложение. Да и зачем ему это? Лишняя головная боль, которой он старается избегать всеми доступными способами.

— Тебя не настораживает с какой радостью он воспринимает помолвки окружающих? Тебе не кажется, что это знак?

— Того, что он тоже хочет такую для себя? Аркаш, я честно этому порадовалась бы. Но это невозможно хотя бы потому, что он женат, его жена больна, психически больна, и он не бросит её и будет содержать ещё долгие годы хотя бы потому, что она мать его сыновей. Его любовницы для него это… я даже не знаю как тебе это сказать… не близкие ему духовно люди, короче. Это секс на его условиях и по его правилам. И вообще, я не понимаю, какого чёрта ты спрашиваешь меня об этом? Это исключительно его дело! Ты хуже сплетницы стал! То ты меня о моих постельных делах допрашиваешь, то о нём. Прекращай!