Книга Тетрадь в косую линейку, страница 426 – Марина Колесова

— Понимаешь, Алин, кажется мне, что ты в него влюбилась. А это неправильно…

— Чёрт! Вот опять ты за старое! Я не влюбилась в него, я его люблю! А ещё люблю тебя, несмотря на твоё патологическое желание контролировать мою постель. И Димку люблю. Но с сексом это ничего общего не имеет! Для меня любовь это неосознанная радость от того, что объекту твоей любви хорошо. Вот ты сейчас счастлив, и я радуюсь этому. Мне хорошо от того, что ты Галю свою любишь. И за Димку я также радуюсь, и за Витю. Я вас всех люблю, но вот любовь моя лишь такая, без секса, без желания обладать. А тебе опять всё неправильно, порчу я тебе идеальную картинку, которую ты себе вообразил. Ты на Дашу переключись, и ей мозг выноси, а мне не надо. А то она может любить, как хочет, а я обязана по правилам. Другие они у меня! Другие! И прекрати меня так доставать этим, а то разругаюсь с тобой!

— Алинушка, ладно, понял. Не достаю, моя хорошая. Я лишь жутко боюсь, что вот разобьёт он тебе сейчас сердце и что?

— Кто разобьёт? Витя? Витя не разобьёт. Он любит меня не меньше, чем я его – раз. Ему нечем мне сердце разбить, я его не ревную и на роль его жены или хозяйки его дома не претендую – два.

— А почему ты не хочешь быть хозяйкой ничьего дома?

— Аркаш, да когда же ты уймёшься?!

— Ответь на этот вопрос и всё.

— Ладно. Значит так. Если по-честному, то из нашего с Димкой дома выжил меня он тем, что сначала вынудил жить с его умственно-неполноценным племянником, которому я заменила мать, а потом получив ещё ребёнка от меня, весь быт переориентировал на дочь. Я плохо уживаюсь с детьми, Аркаш. Плохо. Я ужасная мать и уже признавалась тебе в этом. Поэтому я сбежала. Быть хозяйкой в доме босса я тем более не готова и не хочу. У его сыновей переходный возраст, а я плохой воспитатель. Мне не нужен его дом, деньги или что-то от него. Общение со всеми я хочу строить по собственным правилам и на моих условиях.

— Но ведь тогда получается, что по большому счёту вы никого не любите, – едва слышно выдохнула Галя.

— Галочка, если подходить к любви как к желанию свою жизнь посвятить чьему-то благу, то да. Так я не люблю никого, поскольку не готова посвятить свою жизнь интересам других. Моя жизнь это не чужой ресурс. Я лишь разово могу помочь, если считаю, что моя помощь нужна и пойдёт во благо. А так все взрослые, и у каждого своя цель быть должна, а так же запас собственных средств для её достижения.

— А вот тебе бы жизнь Димка с удовольствием посвятил, – проговорил Аркадий.

— Он мне? Не смеши меня! Он ради меня не смог отказаться даже от алкоголички-сестры, опять же меня заставив её спасать. В наших отношениях лишь он пользуется моим ресурсом, а никак не наоборот. Причём я открыто предупреждала его, что ввязавшись в дела сестры, выбор он делает не в мою пользу, на что он сказал, что по-другому не может. Я постаралась максимально снивелировать последствия такого его выбора: не развелась с ним, не бросила, помогла социализировать и реабилитировать его племянника, мы выполнили и даже перевыполнили все его моральные обязательства, только это разрушило наши с ним отношения, Аркаш. Мой дом с ним перестал быть моим. Он стал его, Игорька, Норы, Оксаны, но не моим. Я его им отдала, поскольку не могу жить в таких условиях. И не жалею об этом. Значит, им было нужнее.