Книга Тетрадь в косую линейку, страница 284 – Марина Колесова

— По делу сказала. Но Соня твоя не услышала. Похоже лишь страхом её держать можно. Я начинаю подозревать, что действительно есть категория детей, которые слова не слышат и не понимают. Мне лишь непонятно почему естественный отбор и выбраковка таких расстраивают или твою бабку, или твоё подсознание. Ведь это естественный процесс, без личного желания самосовершенствование – фикция. Я искренне не понимаю, зачем нужно её сохранять. Вот зачем? Вот заставлю я её набрать безопасный для следующего перерождения минимум и что? Какую пользу она дальше принесёт? Кому она такая, считающаяся лишь со своими желаниями, нужна? Тот же Игорь искренне пытается кого-то хоть чем-то порадовать. Эта же только для себя и своего комфорта стараться может, причём лишь из страха, а страха нет, будет пытаться других заставить ей этот комфорт обеспечивать. Эгоистичная мерзкая тварь и не более того.

— Я умом всё понимаю, Алин. И полностью с тобой согласен. Но говорят же, сердцу не прикажешь, да и подсознанию тоже. Вот нелогичные они у меня, и я безумно благодарен тебе за то, что пошла навстречу моему глупому сердцу и подсознанию. Вот очень-очень благодарен. Спасибо тебе, родная, – продолжая меня обнимать, Димка начал целовать мои волосы на виске и затылке.

Я высвободила одну руку, ласково потрепала его по волосам в ответ. Потом проговорила:

— Ты чаем-то поить меня будешь? Остыло ведь всё, наверное.

— Конечно, радость моя, присаживайся обратно на диванчик. Сейчас всё будет.

Этим вечером я, уложив Игорька, и оставшись в своей спальне одна, никак не могла уснуть. Крутилась, перебирала в голове разговор с мужем, пыталась представить его бабку.

Потом не выдержала, встала, позвала Золотце. Тот тут же свесился с ближайшего шкафа и недовольно осведомился:

— И что это мы такие все нервные и возбужденные в два часа ночи-то? Что тебе не спится, хозяйка? Что опять стряслось?

— Скажи мне на милость, если моё решение что-то делать пошло кому-то на пользу, при этом он его частично спровоцировал через третьих лиц, он сам моим должником является?

— А попроще можно, хозяйка? Я не понимаю о чём ты.

— Хочу узнать про бабку Димы, и понять каким боком она во всем этом раскладе с Соней замешана.

— Чего проще-то, – хмыкнул Золотце. – Сегодня полнолуние. Позови, спроси. Сама всё увидишь и лично узнаешь.

— Эээээ, ты вообще-то в курсе, что я ничему такому не обучена?

— Чему тут тебе обучаться? Подошла к зеркалу, свечку зажженную рядом поставила и позвала: хочу, мол, тебя видеть. Не прийти не посмеет, особенно если, как ты подозреваешь, твоей должницей стать могла.

— Понятно, – проговорила я и пошла разыскивать свечку.

Вообще-то разыскать что-то в доме, который не является твоим, достаточно сложно, но помнилось мне, видела я декоративные свечи в подсвечниках в большой столовой. И я отправилась туда. Нашла. Решила из массивного напольного подсвечника не вытаскивать, вместе с ним потащила в свою спальню. Чуть не упала по дороге, чертыхнулась, поскольку подумала, как странно буду выглядеть в глазах сбегающейся на шум прислуги в пижаме с тяжеленным медным подсвечником в обнимку.

Однако всё обошлось. Я дошла до своей спальни, никого не переполошив. Установила подсвечник на полу, отодвинула створку шкафа, выдвинула створку с зеркалом на передний план и взглядом поискала спички. Потом сообразила, что ни спичек, ни зажигалки в моей спальне не было и нет, и чтобы не идти вновь блуждать по дому в поисках огня, позвала Золотце.