Книга Тетрадь в косую линейку, страница 273 – Марина Колесова

— Вить, ты действительно рад?

— Да, Алинка. Я рад. Мне жутко не нравилось поведение Оли и её отношение к жизни. Сейчас оно поменялось в лучшую сторону. И за это я благодарен судьбе, тебе, Аслану. Всем благодарен. Мне приятно видеть счастливую дочь. Мне радостно, что она Никитой начала полноценно заниматься, нравится, что Аслан к нему очень хорошо относится. Будут ещё внуки, тоже порадуюсь. Чем ты недовольна, не понимаю.

— Понимаешь, у Оли с Асланом очень разный интеллектуальный уровень. Сейчас ей хорошо за счёт сексуальной энергетики. Но рано или поздно секс в её жизни перестанет играть столь важную роль, а муж с которым можно поговорить лишь на бытовые темы останется.

— Ты много с Димой высокоинтеллектуальных бесед ведёшь?

— Мы говорим на одном языке и понимаем друг друга. Вряд ли с Асланом я могла бы обсудить юридическое сопровождение «Терновника».

— А Оля с тобой это тоже не обсудит. Да, она может поговорить о культуре и искусстве, но я никогда не слышал, чтобы она обсуждала эти темы с тобой, про себя так вообще молчу. Из этого следует вывод, что не сильно ей и хочется это обсуждать и обходиться без этого она может спокойно. А не сможет, так потом разбегутся, но будет, что вспомнить. Время, когда глаза искрятся счастьем, дорогого стоит, Алинка. Поэтому не вредничай. Пошли посидим и пожелаем Олюшке счастья. Твои пожелания для меня ценны. Не отказывай мне, моя хорошая.

Когда босс начинал так просить, устоять было трудно, и мы пошли пить.

Сидели долго, но я старалась пить немного, хотя Золотце, бродивший меж рюмок, постоянно подначивал босса обратить внимание на то, что я сачкую, и сделать соответствующие выводы.

В какой-то момент босс повёлся.

— Алинка, вот за здоровье Никиты, ты не можешь не выпить до дна.

— От того, что я выпью до дна, у него здоровья не прибавится. Поверь мне, Вить.

— А если прибавится? Ты, моя дорогая, умеешь столь искренне желать, что прибавляется точно. Но вот сегодня ты не в настроении, Золотце прав. Алинка, не пить за здоровье моего внука это явная демонстрация обиды. Ладно я, чёрт со мной, обижайся. Но чем Никитка виноват? Почему ты обиделась и на него?

— Вить, зачем тебе надо меня напоить? Надеешься ещё одного ребёнка мне подарить?

— Алин, я в курсе, что ты больше на родишь. Лёша советовался перед операцией. Так что можешь мне не врать.

— Ты хочешь сказать, он наплевал на врачебную тайну и всё тебе растрепал?

— Он совета просил, поскольку категорически не хотел это делать, вплоть до того, что мысли были пообещать тебе, и не сделать, а потом сообщить, что не получилось. Я сказал, что это не вариант, и чтобы сделал всё так, как ты хочешь. Мол, это нам обоим облегчит жизнь. После этого он успокоился. Кстати, ты давно у него не была. Сама договоришься о встрече или мне надо подключиться?

— Вить, я хотя бы с гинекологом могу общаться без твоего надзора? Вот с чего ты решил, что я нуждаюсь в его консультации?

— Честно? Если честно, меня пугает твоё отношение к Норе. Никак понять не могу это гормоны у тебя так играют или мне до сих пор простить не можешь того вечера.

— Вить, я по определению не люблю детей. Поэтому вот как-то так.

— Ты врёшь, Алинка. Не надо мне врать. Я же вижу. Ты с трудом вообще её выносишь. На руки берёшь и энергетика сразу вокруг тебя меняется. И она тебя явно боится. Без тебя нормальный ребёнок, улыбается уже, гулит. А тебя лишь увидит и огромные глаза полные страха. Вот как такое быть может?