Книга Тетрадь в косую линейку, страница 274 – Марина Колесова

— Тебе кажется.

— Нет, не кажется. С тем же Игорем ты толерантнее на порядок. Про моих мальчишек и Никиту вообще молчу. И играешь с ними с удовольствием, и выходки их тебя не особо раздражают, и они к тебе все льнут как пчёлы на мёд. А с ней тебя будто подменяют. Ты ледяная. Будто и не твой это ребёнок, а твоего врага. В чём проблема? Во мне?

— Вить, ты тут абсолютно не причём.

— А кто причём?

— Вить, я не знаю кто. Отстань. Возможно, действительно гормоны.

— Хозяйка, да скажи ты уже ему, он ведь не отстанет, выпей и выговорись. Самой легче станет, – проговорил Золотце, свернувшийся бубликом вокруг моей рюмки.

— Что я должна ему сказать? Вот что? Ты знаешь, что я могу ему сказать? Вот и скажи, если знаешь. А я не знаю!

— Ты всё прекрасно знаешь, но признаться в этом сама себе не хочешь. А он ведь не отстанет. И правильно сделает, – хмыкнул Золотце.

— Алин, Золотце прав, я не отстану. Давай, признавайся, в чем проблема, – настойчиво проговорил босс, пристально глядя на меня.

— У меня нет проблем, всё прекрасно. Это у вас какие-то проблемы. Вид вам мой не нравится. Не нравится, не смотрите, – я начала злиться.

— Алиночка, проблема не исчезает, если её игнорируешь. Давай проговорим и станет понятно, как её решить можно.

— Вить, её никак нельзя решить. Только принять, что тёплых чувств к дочери я не питаю. Всё.

— Алин, к Игорю ты их тоже не питаешь, но даже он не раздражает тебя до такой степени, как Нора. Объясни мне почему абсолютно беспроблемный для тебя ребёнок у тебя вызывает такой негатив.

Я глубоко вздохнула, а потом, решив всё же выговориться, откровенно проговорила:

— Непростой это ребёнок, Вить. Очень непростой. Я не знаю, какого чёрта его мне послали. Будь моя воля, на километр бы к ней не подошла. Мерзкая тварь, способная веревки вить из любого. Лишь не из меня. Боится она меня именно из-за этого, и именно из-за этого я не питаю к ней добрых чувств. Димка уже под её влияние попал, в рот смотреть ей всю жизнь будет. Окружающих всех тоже скоро под себя подомнёт и помыкать всеми будет. Её единственная проблема это я.

— Тварь? Мерзкая тварь? Это ты о своей дочери так? – ошарашено поинтересовался босс.

— В чём проблема, тварями всё сущее назвать можно.

— В чём может быть мерзость новорожденного ребёнка?

— В сущности её, Вить. В её бессмертной душе, скажем так.

— Алин, а ты с доктором не хочешь поговорить?

— С психиатром? Можем вместе побеседовать, ты ему расскажешь, что с золотым драконом, меня сопровождающим, беседуешь, а я то, что дочь у меня вскорости очень мощной ведьмой будет. Надеюсь, нам с тобой палаты рядышком выделят. Будем в гости к друг другу ходить.

— Золотце, – босс взглянул на дракона по прежнему обнимающему мою рюмку, – ты этот её бред тоже поддерживаешь?

— Не заморачивайся сильно, ни тебе, ни хозяйке Нора сделать ничего не может. Она лишь для других может быть опасна. С хозяйкой так вообще сама покорность будет, ангел во плоти прям, поскольку ей и помыслить нельзя что-то поперёк хозяйке сказать. Поэтому зря хозяйка психует. Всё не так страшно. Она вообще из девочки настоящего земного ангела сделать может, если захочет, конечно.

— То есть ты согласен, что наша с ней дочь ведьма?

— Смертный, а что ты в термин ведьма вкладываешь?