Книга Тетрадь в косую линейку, страница 257 – Марина Колесова

— А меня не хочется убить? Это же я в основном заставил.

— Ты его пожалел. Я знаю, что он тебе в принципе нравится. При этом ты просчитал, что твоя жалость тебе на руку сыграет, поскольку лишний раз обозначил, что за достойного противника его не держишь.

— Если честно, не понимаю, почему его сестра тебя так раздражает, если в свой благотворительный центр ты собираешься принимать женщин, подобных ей.

— Ни за что! Ни одной такой паразитки! Лишь тех, кто сам на благо других работать готов, но не видит возможностей потенциал свой реализовать. Я не хочу никого заставлять. В рай насильно не ведут! Понимаешь?! Причём мне нравятся не те, кто ради самого рая для себя стараются. А кто хочет этот мир в рай вокруг себя превратить. Кто в душе изначально светел, кому лишь чуточку помочь надо. Я не знаю, как тебе чётче объяснить, но есть те, кто к благу для себя стремиться и ради этого старается, а есть те, кто живёт этим благом, распространяя его сам. По сути ты такой, Аркадий, Лёша, Димка. Только Димка последнее время ещё моими руками это благо делать пытается, а вот это меня злит. Каждый должен лишь на свои силы рассчитывать и собой руководить, а не теми, у кого ресурс больше. Руководить можно лишь теми, чей ресурс меньше, их самих подпитывая при этом. А он забывать об этом начал. Мол, раз ты моя жена, то давай я тебе расскажу что делать, и ты сделаешь. А у меня своя голова имеется.

— Очень чётко объяснила. Я понял. Но продолжая тему с сестрой, она же пошла в нужном направлении, поняла, что это последний шанс и пошла. Но ты всё равно злишься. Я очень хорошо чувствую, что сильно злишься.

— Вить, ты предателей обратно в команду берёшь? Ведь никогда не брал и со счетов безжалостно списывал. Так вот, для меня она предательница, что бросила так своего сына. И свой шанс хоть что-то исправить она упустила. Всё. Понимаешь? Всё! Game over. Но тут Дима в качестве доброго Деда Мороза, раздающего подарки за чужой счёт, вмешаться решил и предоставил ей за мой счёт дополнительное время.

— Скажи, лично тебе это во вред? Ну вот карме твоей во вред?

— Моей карме фиолетово на неё. Я могу с ней что угодно сделать, хоть лично пытать, и ни плюса, ни минуса, поскольку ноль она. Для меня ноль.

— Я о другом. Вкладываясь в неё, ты ухудшишь свою карму?

— Нет, конечно. Но и не прибавлю ничего. Пустая трата времени и сил. Типа воду решетом черпать, создавая для Димки приятную иллюзию.

— А он недостоин приятной иллюзии? Если она его радует, почему нет? Сама говорила, что Димку радовать любишь. Вот и радуй, и прекрати злиться. Когда ты злая, к тебе даже подходить страшно.

— Тебе? Тебе страшно ко мне подходить?

— Я привычный боевой офицер, я умею преодолевать себя и не бояться, а подумай каково там внутри твоей дочке, – он осторожным жестом указал на мой живот. – Ей наверняка страшно, что мама так злится. Сидит там такая маленькая и даже шелохнуться лишний раз боится. Не травмируй ребёнка. Переключись на позитив, пожалуйста. Кстати, как назвать решила? Мне мои пацаны уже все уши прожужжали: «А почему тётя Алина не говорит, как хочет дочку назвать?»

— Увижу и назову. Пока рано об этом.

— Хорошо, об этом рано. А как центр назвать планируешь? Уже все документы согласование прошли, а у тебя названия до сих пор нет.