Книга Тетрадь в косую линейку, страница 260 – Марина Колесова

— А если дядя Дима будет ругаться и меня накажет?

— Я запрещу ему наказывать тебя за это. И если он хоть раз это сделает, скажи мне. Договорились?

— Договорились, – проговорил он, потом залез с ногами на сидение, улёгся и положил мне голову на колени.

А я обняла его и стала ласково гладить по волосам.

* * *

Вечером Дима попробовал поговорить со мной на эту тему, и я начала его отчитывать как мальчишку. Сказала, что Игорь будет ездить в «Терновник» и вести себя с Соней, как только пожелает, и если хоть кто-то посмеет ему в этом помешать, пойдёт на выход с вещами немедленно.

— Ты обещал, что твоя сестра будет всё терпеть, вот пусть и терпит! – возмущённо выговаривала ему я. – И если ты посмеешь вмешаться, я разведусь с тобой немедленно! Понял?! И Игорю не смей даже замечания делать по этому поводу! Ему будет позволено делать с ней всё!

— Ты испортишь мне так племянника.

— Ах я тебе испорчу племянника? Ты вспомнил, что мне он никто, а тебе племянник. Прекрасно! Тогда собираешь его и свои вещи, захватываешь его мать и отправляешься в московскую квартиру! Больше я даже слова о ком-то из вас троих слышать не желаю! Ясно тебе?! Завтра же подам документы на развод, и если ты посмеешь хоть что-то кроме квартиры потребовать с меня, получишь «Терновник» без копейки денег на его содержание. И будешь его распродавать сам, своими руками или собирать пожертвования на его содержание на паперти. Ясно тебе?! Племянника я ему порчу… тварь ты неблагодарная, вот ты кто! Всё! Чтобы завтра здесь духа твоего не было!

— Алин, подожди, подожди. Не впадай в амбиции. Какой развод? Какие деньги? Я ничего не требую. Я лишь хотел, чтобы Игорь не скатывался к тому от чего уже давно избавился. Он научился контролировать свои эмоции, и мне хотелось это закрепить. Лишь это. Я не опровергаю, что ты заменила ему мать и имеешь право его воспитывать. И твоё влияние определяющее, особенно учитывая, как он к тебе относится. Твоё мнение определяющее, и я не возражаю против него. Я лишь обсудить хотел. Обсудить. Услышать твои доводы. Понимаешь?

— Все доводы я тебе сказала тогда, когда отказывалась брать твою Соню. Ты настоял и поклялся мне не мешать на неё влиять. Так вот влиять я буду так. И если ты ещё раз откроешь свой рот, чтобы мне возразить, или попытаешься влиять на Игоря, будет то, что я сказала! Поскольку вся твоя семейка, включая тебя, достала меня до предела.

— Алин, тебе нельзя так нервничать. Ты ждёшь ребёнка, нашего ребёнка. Я понимаю, у тебя гормоны, токсикоз там всякий. Я без претензий, и всё сделаю, как захочешь. Главное, не нервничай так, пожалуйста. Вахтёршу завтра уволю. Всё будет, как скажешь.

— Ты до сих пор не уволил её?!

— Алиночка, я не успел. Не сердись. Завтра всё сделаю, прям с утра. Обещаю. Ты больше её не увидишь. Ты если в обед приедешь, её уже не будет.

Однако, когда я вечером опять с Игорем приехала в «Терновник» Нина Петровна была ещё там, и как только я вошла, бросилась ко мне и начала слёзно умолять не увольнять её. Ей, мол, очень нужна эта работа и возможность жить в центре, она пыталась мне ещё что-то путано объяснять, но охранники, которые в этот раз были со мной, грубо отстранили её, а потом и вовсе вывели за пределы здания и по моему приказу заблокировали двери.