Книга Тетрадь в косую линейку, страница 259 – Марина Колесова

— Алина Викторовна, сколько кроватей Вам поставили? Пятьдесят? Тогда похоже, это накладка на производстве вышла. У нас небольшое производство, собственных складов нет, делаем, отправляем посредникам мелкими партиями по несколько штук. Посредник у себя на складе накопил Ваш заказ и Вам переправил. Так что ничего изменить уже нельзя. Пользуйтесь этими на здоровье. За информацию спасибо. Вы крупный заказчик, считайте это приятным бонусом. И не волнуйтесь. Никаких санкций с нашей стороны не будет, особенно к благотворительному центру. Вы какой благотворительностью занимаетесь?

Я в двух словах объяснила, и мне тут же поступило предложение напрямую заключать с ним заказ на дополнительные поставки мебели по очень выгодной цене без всяких посредников, но мелкими партиями. Я сказала, что приняла к сведению и в ближайшие дни с ним свяжусь.

Закончив разговор, я сообщила Димке его результаты и пошла забирать Игоря от стойки администратора, где дежурила пожилая вахтёрша Нина Петровна, нанятая Димой для дежурства при входе, и которую я попросила присмотреть за сыном.

Когда мы с Димой вышли в холл, то оказались свидетелями некрасивой сцены, Нина Петровна, схватив Игоря за руки, что-то очень строго выговаривала ему, а он вырывался, топал ногами и кричал. Сначала я разозлилась на Игоря, потом заметила стоящую рядом Соню, и картина заиграла совсем другими красками.

Первым делом я рявкнула:

— Кто дал Вам право касаться моего ребёнка?!

— Алина Викторовна, Вы сами сказали присмотреть за ним, а он ругается и плюётся. Это недопустимо! – попыталась возразить мне вахтерша.

— Присматривают глазами! Глазами, а не руками! А ну руки убрали! Немедленно! – не меняя интонации, скомандовала я, и Нина Петровна, убрав руки, отступила от замершего при виде меня Игоря.

Я шагнула к нему, ласково обняла и начала увещевать:

— Ты не сильно испугался, мой мальчик? Всё хорошо будет. Мама с тобой. Мама не даст тебя в обиду. Всё хорошо, малыш, всё хорошо. Сейчас тётя извинится и пообещает, что больше пугать и так гадко вести себя не будет.

— Алина, что ты говоришь? Он же сам повел себя плохо, – начал Дима.

Обернувшись, я с таким посылом рявкнула: «Помолчи!», что муж мой мгновенно замолчал.

А я продолжила утешать, испуганно прижавшегося ко мне Игоря, потом обернулась к Нине Петровне и безапелляционно скомандовала:

— Немедленно извиняйтесь перед моим ребёнком и обещайте ему, что больше не посмеете так себя вести!

— Я не сделала ничего дурного, Алина Викторовна! Я лишь не позволяла ему хулиганить, – с вызовом ответила она мне.

Не став с ней спорить, я повернулась к Диме и железным тоном проговорила:

— Увольняй её немедленно, желательно по статье. И храни тебя небо, если хоть слово мне сейчас поперёк скажешь. Понял?! Всё. Мы домой поехали.

Димка ошарашено смотрел на меня и молчал, а я, вновь обняла Игоря и, продолжив его успокаивать, повела к машине, после чего поехала домой.

В машине Игорь прижался ко мне, а потом едва слышно выдохнул:

— Я ненавижу её, мам. Я её ненавижу.

— Я знаю, малыш. Поэтому не ругаюсь. Это твоё право испытывать к ней такие чувства и любым образом их проявлять. Главное, чтобы другие не пострадали, а с ней веди себя, как хочешь. Имеешь право, и я тебя защищу от всех, кто попробует помешать тебе это делать.