Книга В плену королевских пристрастий, страница 207 – Марина Колесова

— Ты умница, моя хорошая… Господь видно близок к тебе, если на службах тебе хорошо… Это замечательно.

— Алина, Алина… – герцогиню за руку подергала Луиза. – Если ты забрать не можешь, тогда скажи им, чтоб в подвал меня не сажали… Ведь это ты можешь?

— Как же я могу, ласточка моя, если провинилась ты так? Разве можно кусаться, драться и наставницу свою не слушаться? Уж коли провинилась, терпи теперь, да молись, чтоб Господь дал сил вынести наказание… А в другой раз больше не поступай так.

— Алина, я не пойду в подвал, не пойду! – заливаясь слезами, проговорила та.

— Луиза, прекрати ты так матушку называть, и перечить прекрати. Хочешь, чтоб еще сильнее наказали? Ведь накажут, – Мария строго взглянула на сестру. – Сказала ведь она уже тебе, что то не в ее власти: ни забрать тебя, ни наказание прервать. Так успокойся и смирись. Хватит сердце и ей, и себе рвать…

Алина удивленно посмотрела на нее, а потом, ласково улыбнувшись, высвободила одну руку, притянула ее к себе и нежно поцеловала: – До чего ты разумна, ласточка моя… я счастлива, что у меня такая дочка… Храни тебя Господь, моя девочка дорогая, – она чуть отстранилась и перекрестила Марию.

— А меня не надо, чтоб он хранил? – Луиза, всхлипывая, обиженно посмотрела на Алину.

— Что ты, мое сокровище… Конечно же, надо, – Алина перекрестила и ее. – Храни тебя Господь, моя маленькая. И дай Господь тебе сил и терпения, все вынести и глубокую веру обрести.

— Тут нельзя ее обрести, они все злые тут… Ты сама говорила, что Господь – это любовь. А тут нет любви. Я не знаю, как у Марии получается слушаться их… Им всем нравится придираться и унижать. Я лишь задумаюсь, а сестра Грета сразу по щеке, и еще заставляет, чтоб я сразу на колени вставала и благодарила ее за это… а если хоть что сразу не сделаю, на коленях заставляет всю службу отстоять или даже всю ночь.

— Маленькая моя, так Господь это не их любовь… Господь это его любовь к тебе и твоя к нему… И чем больше ты ему отдаешь, тем больше в ответ получаешь… Вот о чем ты на службе думаешь? О том, когда она закончится, и что ты после нее делать будешь? А вот если б ты думала о том, как во время ее свою любовь до Господа донести, ты бы и не отвлекалась, и сестра Грета тебя бы не ругала, вместо всего этого, ты бы Его любовь почувствовала. Попробуй, и ты почувствуешь это.

— Так меня на службы теперь долго не пустят… Меня теперь в подвале держать будут… там даже встать нельзя… лишь на коленях стоять можно или лежать… в темноте… с тараканами, – она вновь всхлипнула.

— Вот и помолись там и попробуй свою любовь до Господа донести.

— Из подвала?

— А не все ли равно откуда? Господь везде и все слышит.

— Меня не слышит…

— Это почему же ты решила, что не слышит?

— Я просила его, что б забрали меня отсюда, так просила… так просила… но он не слышит меня.

— Глупенькая моя. Это не он должен выполнять твои желания, а ты исполнять Волю Его. Вот пройдет время, тогда может и поймешь, что то, через что ты прошла, да роптала, что не о том молилась, окажется, было и к общему благу и на пользу тебе…

— Алиночка, ты думаешь, если я попытаюсь любовь свою из подвала к нему донести, мне там легче станет?

— Обязательно станет, ласточка моя…

— Матушка, да скажите Вы ей, чтоб перестала Вас по имени звать, ведь накажут ее за это. Как пить дать накажут, – вмешалась Мария. – За непочтительное даже упоминание о родителях и то наказывают, а уж за такое тем более накажут.