Книга Запретная королева, страница 25 – Анна О’Брайен

Видимо, почувствовав мое смятение, Генрих успокаивающе похлопал меня по руке, будто маленького ребенка, после чего обернулся через плечо к стоявшим прямо за нами. Это были три его брата – Бедфорд, Глостер и Кларенс. А также дядя Генрих, епископ Винчестерский. Король усмехнулся.

— Вы готовы? Моя дорогая супруга едва не замерзла до смерти. А ее здоровье – моя главная забота. Если хотите и далее быть у меня на хорошем счету, бойко переставляйте ноги. – Его усмешка коснулась и меня. – Дай ей свой плащ, Джон. Ты прекрасно обойдешься и без него.

Лорд Джон со смехом повиновался, и вот я уже закутана в складки тяжелого бархата. Генрих лично застегнул отороченный мехом воротник у меня на шее.

— Ну вот. Мне следовало позаботиться об этом заранее. Должен сказать, что вам этот плащ идет больше, чем моему брату.

Моя дорогая супруга. Его пальцы двигались проворно и уверенно, а поцелуй в лоб был легким и нежным; я продолжала дрожать, но теперь уже от удовольствия – такое внимание и забота были мне чрезвычайно приятны. Я замужем за Генрихом, королем Англии. Теперь у меня есть собственная семья. Впервые в жизни я была связана с человеком, ставившим мое счастье и благополучие выше остального, и его прикосновения меня согревали.

Была ли это любовь? Я не сомневалась, что так оно и есть, ведь мое сердце переполняли непонятные мне желания. Подняв глаза на мужа, двинувшегося в сторону открывшихся дверей, я обнаружила, что Генрих все так же смотрит на меня, словно спокойно оценивая новое приобретение; затем его красивые губы изогнулись в улыбке, а в глазах блеснул отраженный блеск свечей. Его рука сжимала мою ладонь уверенно и властно: я знала, что он хочет меня и никуда не отпустит, и была этому рада.

Я была ослеплена. Мои надежды на этот брак превосходили женские мечты. На то была Божья воля – ведь Генрих сам так сказал, не так ли? Значит, все будет хорошо. Я это знала.

— Ну, в общем-то, могло быть и хуже. Или не могло? – За этими словами последовал язвительный смешок.

Я сидела на почетном месте за праздничным столом – на пиру в честь нашей свадьбы.

— Она слишком молода.

— Но все-таки Валуа.

— Довольно красива.

— Да, если вам нравятся бледные и вялые.

— Поступок Генриха меня удивил. Я-то думала, что он в конце концов попадет под каблучок более крепкой женщины.

Я покраснела от смущения и неловкости. Кем бы я ни была, но уж крепкой женщиной меня никак нельзя было назвать. Зародившаяся было уверенность в себе, помогавшая мне сохранять осанку во время венчания, стремительно утекала, словно паводковая вода через зимний шлюз. В народе говорят, что тот, кто подслушивает, никогда не услышит о себе ничего хорошего. Как верно подмечено! К сожалению, я понимала английский язык уже достаточно хорошо, чтобы уловить смысл этой беседы между тремя английскими дамами.

Знатные и высокомерные, они присутствовали на церемонии моей свадьбы; теперь же, когда пиршество подходило к концу и я знала, что мне необходимо будет встать и достойно выйти из-за стола под внимательными взглядами приглашенных гостей, дамы придвинулись ближе друг к другу, чтобы посплетничать, как и подобает женщинам. Я решила, что они говорят все это не для того, чтобы меня задеть. Наверное, они думают, что я ничего не понимаю.