Книга Квартира в Париже, страница 111 – Келли Боуэн

Любой гость Милбрука первым делом оказывался здесь, и этот вид несомненно оставлял в душе незабываемое впечатление.

И точно так же, как при первом визите в бабушкину квартиру, отчетливо ощущалось, что попадаешь в прошлое.

— Какая красота! – ахнула она и чуть не врезалась в Габриэля, замершего перед узкой дверью.

— Да, дом в надежных руках, – согласился Габриэль и махнул рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – Экскурсию продолжим завтра, когда разъедутся гости после свадьбы, а пока прошмыгнем через служебный вход, чтобы не нарваться на огнедышащих драконов-организаторов.

Он усмехнулся и отпер дверь извлеченным из кармана ключом.

Они преодолели два пролета узкой деревянной лестницы, и Габриэль протиснулся в очередную дверь. Последовав за ним, Лия оказалась в длинном коридоре с каменными полами и голой штукатуркой на стенах с ровными рядами дверей по обеим сторонам.

— В старину тут жила прислуга, – на ходу пояснил он, показывая на аккуратные таблички на каждой двери. – Сейчас здесь хранится реквизит для проведения мероприятий: праздничные и свадебные украшения, иллюминация, скатерти, салфетки, посуда, столовые приборы и так далее. – Он снова достал ключи и открыл дверь в конце коридора. – А это ход на чердак. Прошу, – взмахнул он рукой.

Лия протиснулась в дверь и взобралась по лестнице наверх. Воздух там был спертый, пахло пылью и старьем. Лестница освещалась лишь тусклым светом, пробивающимся откуда-то сверху, наверное через слуховые окна. На верхней ступеньке она дождалась Габриэля, и тот потянулся к шнурку, свисающему прямо у нее над головой.

Сверху загорелось несколько лампочек без плафонов, и теперь Лии удалось как следует разглядеть обстановку чердака, немного напоминающую старый фильм. Посередине просторного помещения высилась гора мебели, собранной за пару последних веков: стулья и спинки кроватей, тумбочки и письменные столы, даже старинные напольные часы. С одной стороны лежали штабелями огромные чемоданы вперемешку с картонными коробками и пластиковыми ваннами, с другой сколочены деревянные подставки с сотнями холстов и деревянных рамок.

Подойдя к ближайшей прикрепленной к полу подставке, Лия заметила очередной оптимистичный пейзажик Милбрука, прислоненный к ней, и уже была готова дать руку на отсечение, что в нижнем углу картины окажется подпись Уильяма Сеймура.

— Только не говорите, что все свои работы сваливаете здесь, – невольно выпалила она.

Габриэль протиснулся мимо нее.

— Перед съемками фильмов некоторые картины приходится убирать сюда, в основном те, что не вписываются в эпоху по сюжету. Иногда киношники развешивают свой реквизит, – сообщил он, начисто игнорируя ее вопрос.

Лия вздохнула, чувствуя ту же отчужденность при упоминании его работ, что и тогда в читальне.

Ее взгляд упал на торчащий среди других картин узкий высокий холст, на котором виднелась голова и плечи очередной балерины – вихрь кремовых мазков на фиолетовом фоне, и пальцы невольно сжались от желания спасти ее от забвения и выставить на всеобщее обозрение, но она сдержалась и нехотя отвернулась.

— Так что мы ищем? – спросила она, направляясь вглубь чердака.

Обойдя коллекцию мебели, Габриэль отодвинул старинное кресло-качалку и присел возле старого сундука.