Онлайн книга «Ожидание»
|
Нежданные пассажиры «Алаунии» перевели дух. Медсестры и врачи начали обход раненых, некоторых увели в корабельный госпиталь. Стюарды носились из кухни на палубу и в каюты, разнося еду и воду. Капитан Рострон продолжал сосредоточенно отдавать команды, уверенно ведя «Алаунию» к выходу из пролива Дарданелл: он знал здесь все морские рельефы, скалы и подводные камни наизусть, и прежде отказываясь от услуг лоцмана. Настроение у спасенных поднялось, то тут, то там были слышны смешки, шутки. Кто-то заиграл на губной гармошке. Они не знали, что настощая опасность была все еще впереди, поджидая невооруженный, перегруженный корабль в Эгейском море. Страшная, незримая смерть, притаившаяся в морской глубине — германская субмарина. Капитан Артур Рострон, Джеймс Биссет и Герберт Доу готовились к схватке с неведомым, заняв места на мостике — в центре, по левому и по правому борту. Все напряженно молчали, не отрываясь от биноклей. Тишину прерывали лишь короткие, отрывистые команды капитана рулевому. Рострон знал, о чем молчали его старшие офицеры. Все шлюпки «Алаунии» остались там, в бухте. Если корабль получит фатальную пробоину, спасаться будет не на чем. Военных катеров и крейсеров союзников, скорее всего, в Эгейском море не было, рассчитывать на их защиту не приходилось, равно как и на гуманитарные намерения германских подлодок не топить гражданские судна, покидающие территорию военных действий, в коих они до сих пор замечены не были. Сохраняя радиотишину, оператор маркони Гринвелл напряженно вслушивался в эфир. Вдруг он подскочил на стуле, ахнул и выскочил из рубки. — Сэр! — и без того зеленоватое лицо радиста стало мертвенно-бледным. — В чем дело, Гринвелл? На вас лица нет! — воскликнул Биссет. — Сэр! Имперским кодом в адмиралтейство передано сообщение с крейсера «Неуязвимый», который стоит в Александрии, — Гринвелл внезапно осип. Капитан Рострон вопросительно смотрел на радиста. — Два часа назад`германскими субмаринами потоплены «Роял Эдвард» и «Британик»! — «Британик!» — ахнул Доу, а Биссет только крякнул. Артур Рострон почувствовал как сердце наполняется гневом. Гневом и азартом. Врешь! Не возьмешь! — Мистер Гринвелл, совершено страшное преступление, таково лицо войны! Как только выберемся отсюда, отслужим молитву. А сейчас возвращайтесь в радиорубку и продолжайте отслеживать сообщения, — сурово но спокойно, распорядился он. — Айэ-айэ, сэр! — растерянно ответил Гринвелл, хотя ему, как гражданскому лицу, не полагалось пользоваться этим приветствием. — Мистер Биссет и Мистер Доу, не отрывайтесь от биноклей. Отслеживайте перископы. Сообщите мне, когда пройдем Критию, — голос капитана звенел от злости. — Айэ-айэ, сэр! Офицеры приободрились. Боевое настроение капитана передалось и им. * * * МАКС СИДЕЛ В КОРИДОРЕ УЖЕ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ и сильно продрог. Секретарша генерального успела покормить его дважды и даже легонько намекнула, что, мол, не лучше бы подождать вестей дома, в тепле. Но юноша наотрез отказался. Чтобы согреться, Макс стал вышагивать по длинному коридору взад и вперед. «Интересно, если Роб вернулся домой, что он там наплел маме и тете Элис?» — подумалось ему. — «Ничего, вывернется, он у нас изобретательный!» Макс улыбнулся. Роберт был самым ловким из них троих, настоящий сорвиголова. Когда «шкипер», во время коротких отпусков, учил их лазать по деревьям, на заборы, ездить на велосипеде или играть в теннис, у Роба это получалось лучше всех. Зато в инженерии Максу не было равных! Они с отцом иногда запирались в небольшом сарайчике, приспособленном под мастерскую, на целый день, вытачивая модели кораблей, поездов, а иногда и делая что-то более полезное для дома: ремонтировали домашний электрогенератор, провода для ламп, столярничали, по просьбе мамы. Роберт в этих занятиях не участвовал — у него не хватало терпения. Арнольд был на побегушках — принеси молоток, подай гвозди, зажги свет, выключи свет! Арни выпячивал нижнюю губу и грозился отыграться на «следующем брате», когда тот родится. |