Онлайн книга «Ожидание»
|
Макс почувствовал, как проголодался. — Большое вам спасибо, миссис Эдвардс, за заботу и участие! Секретарша ушла, и Макс с волчьим аппетитом вонзил зубы в галеты, с наслаждением запивая их обжигающим небо кофе. И тут его взгляд упал на рисунок, изображенный на элегантной, и, по-видимому, дорогой фарфоровой чашечке. Рука замерла на полпути. На чашке была нарисована рождественская звезда, точно такая же, которой они украшали каждый год елку. Его любимая! Вот он, Макс, трехлетним карапузом, восседает на плече отца, и они вдвоем надевают звезду на самую верхушку елки, под веселый хохот мамы. Вот они вдвоем с Робом оккупировали оба отцовских плеча. А вот уже отцовское плечо досталось маленькому Арни. Но честь поставить точку в украшении — водрузить рождественскую звезду на верхушку елки, всегда принадлежала ему, Максу. Глаза наполнились непрошенными слезами. Макс всхлипнул, и тут же огляделся. Еще не хватало, чтобы старшего сына капитана Рострона увидели плачущим в коридоре пароходства! Убедившись, что его минутной слабости никто не заметил, Макс попытался подбодрить себя. Отец не верил в совпадения. Он считал, что жизнь полна знаков, которые мы получаем от Провидения, нужно только их подмечать. Провидение всегда здесь, рядом с нами, подсказывает как поступить, какой выбор сделать, надо только смотреть на мир широко раскрытыми глазами, а не замыкаться в своем материалистическом высокомерии. Мать подшучивала над отцом и дразнила его религиозным мистиком. Но сейчас Максу очень захотелось поверить, что его любимая рождественская звезда на чашечке с кофе — это счастливое предзнаменование тому, что все закончится благополучно, что впереди их ждет счастливое семейное рождество! * * * ПОСЛЕДНЮЮ ПАРТИЮ РАНЕНЫХ на борт «Алаунии» принимали уже под бесконечный, оглушающий грохот канонады. Пушечные ядра беспорядочно ложились все ближе и ближе к кораблю. Наконец, на борт подняли только что прооперированного солдата и хирурга со старшей медсестрой. Биссет и Риган ловко вскарабкались по подвесной лестнице, и Биссет занял свое место на мостике рядом с капитаном. — Отличная работа, мистер Биссет! — Рострон пожал руку своему первому офицеру. Ответить тот не успел: на мостик бегом поднялся Доу. — Сэр, сходни задраены! Рострон кивнул. — Два узла, разворот на пять градусов, малый ход! — Есть, два узла, пять градусов, малый ход! Ядра уже плюхались совсем рядом, поднимая грязно-зеленые гигантские фонтаны. Обычно послушная рулю «Алауния», неуклюже разворачивалась кормой к враждебному берегу, постепенно набирая ход. Раненых развести по каютам не было времени, и они заполнили всю палубу, сжавшись в островки человеческого страдания. Молоденькие медсестры-добровольцы, некоторым на вид было не больше шестнадцати, вскрикивали от взрывов, прижимаясь к видавшим виды солдатам. Рострон почувствовал небольшой крен, заметный лишь опытным морякам. — Мистер Доу, перераспределите людей на оба борта, у нас нарушена центровка. — Айэ-айэ, сэр! — Прямо по курсу, малым ходом! — Есть, прямо по курсу малым ходом! — Сохранять полную радиотишину! — Айэ-айэ, сэр! — Старшина, передайте мистеру Гринвеллу прочесывать радиочастоты и докладывать каждые полчаса! — Айэ-айэ, сэр! От холмов, окружавших останки полевого госпиталя, остался один грунт, и ядра продолжали взрываться в опасной близости от «Алаунии». Рострон вел «Алаунию» «зигзагом», увертываясь от смертоносных фонтанов и постепенно увеличивая скорость судна. Еще четверть часа, и корабль покинул зону обстрела. |