Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 117 – Татьяна Иванова

Ретт сделал шаг и остановился. «А что будет потом?» – спросил он себя. Этот вопрос всякий раз, возникающий в его трезвом рассудке по отношению к Скарлетт, вновь встал на пути, словно камень преткновения.

Он понимал, что стоит ему только сделать этот шаг и Скарлетт уже никогда не расцепит своих объятий. – Но вот хотел ли этого он?

Иногда, когда сердце его страдало от тоски и одиночества, ему казалось, что хотел. А зачастую он думал, что не стоит все же терять свободу, приобретенную таким путем, которая и осталась-то теперь у него, по сути дела, одна. Иногда он спрашивал себя, а так ли уж нуждается он в этой драгоценной свободе, служившей ему попутчиком почти всю сознательную часть жизни, и, как всегда, ответ на этот вопрос повисал в воздухе.

Сколько времени еще понадобится этому бесстрашному лоцману, бороздившему моря под пулями неприятеля, этому гордому, независимому отщепенцу, так и не нашедшему покоя в клане своих родных, этому жесткому с виду сердцу, но такому ранимому, чтобы понять, наконец, что эта женщина – единственное в мире, что ему нужно!

Уходя от нее в тот осенний, туманный день, после смерти Мелани и еще совсем не оправившись от горя, связанного с потерей Бонни, он думал, что сможет раз и навсегда вычеркнуть Скарлетт из своей жизни, и, поставив на это, ошибся. – Что приобрел он за время их разлуки, унесенный в далекую даль от родного берега, от человека, такого близкого и схожего с ним, но жестокосердно ранившего его душу?..

Холодные капли дождя, скатывающиеся с широких листьев акации, падали вниз, с шумом ударяясь об отвисшие поля его шляпы и беспрерывным потоком пробирались за воротник пальто, но он не замечал этого.

Его сердце состязалось с разумом, уступая последнему, и призывая для этого на помощь всю свою волю. Он постоял еще немного и резко повернувшись, решительно направился к карете.

Кучер, молодой чернокожий юноша лет шестнадцати, ежась от колючего ветра, увидел приближающегося клиента и нехотя выбравшись из кареты, пересел на облучок.

— Куда теперь прикажете, сэр?

— Гони обратно на вокзал и побыстрей!

Скарлетт вернулась домой насквозь продрогшая и промокшая до самого нижнего белья и уже к вечеру почувствовала, что заболела. Ее колотила дрожь, сменившаяся к ночи сильным жаром, а наутро температура была такой высокой, что она впадала в забытье.

Ренде пришлось сходить за врачом и поставить в известность о болезни хозяйки тетушку Питтипет. Старая дама сразу же пришла и принялась отпаивать Скарлетт отварами из трав, по своим давним рецептам, а доктор Ланкастер, молодой специалист, недавно прибывший в Атланту, выписал своей пациентке множество разных новейших пилюль от простуды.

Быстро справиться с болезнью Скарлетт не смогла, она затянулась почти на две недели, но воспаление легких, слава богу, обошло ее стороной.

Скарлетт старательно глотала пилюли и давилась горькими отварами из трав, молясь о скором выздоровлении, ибо лежать без сил целыми днями напролет ей и вовсе было невыносимо.

Когда она стала выздоравливать, то с благодарностью подумала о тетушке Питтипет, впервые за последние годы. Старушка не отходила от нее во время болезни ни на шаг и заботилась как о самом близком человеке, несмотря на то что Скарлетт, порой, бывала с ней резка и несправедлива.