Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 115 – Татьяна Иванова

— И что же это за слухи, Эшли, про меня давно ходят по городу разные слухи, так какие же на этот раз?

— Только те, которым дает почву Ваш муж, постоянно отлучаясь из Атланты. И я хочу сказать Вам, Скарлетт, что он недостоин Вас, раз допускает, чтобы люди трепали Ваше имя.

И тут ее одолела злоба. Черт возьми, да как смеет Эшли осуждать Ретта! Что известно ему об их отношениях? Откуда знать ему, взлилеянному Мелани, сколько боли причинила она Ретту, прежде чем он уехал!

А все по вине самого же Эшли, которого она любила как последняя дурочка! Да не будь этой нелепой влюбленности, она бы никогда не причинила Ретту столько страданий, и никогда не потеряла бы его! Вот он, корень зла – Эшли Уилкс! Это он сделал ее несчастной на всю жизнь!

А теперь сидит перед ней, полон сочувствия и еще смеет осуждать Ретта, который любил ее до самозабвения! Да зачем нужно ей это дурацкое, благородное сочувствие! Пусть он убирается с ним ко всем чертям!

Скарлетт еле сдержала обуявшую ее злобу, и чтобы себя не выдать, постаралась не поднимать на Эшли глаз.

— Вам не стоит осуждать моего мужа – сказала она сквозь зубы. – Я могу сказать только одно – он самый лучший мужчина, которого я встретила на своем пути, и это я недостойна его, а не он меня!

Эшли был настолько удивлен ее внезапным выпадом, что на мгновение потерял дар речи и замер с открытым ртом.

— Я всегда знал, что Вы непредсказуемы, но относительно Ретта Батлера я никак не ожидал такой… – Эшли сбился с мысли и криво улыбнулся из-за нелепой ситуации, в которую попал.

— Вы никогда не ценили его так, как теперь, и даже осуждали, как помнится.

— Не ценила потому, что была круглой идиоткой!

Эшли долго смотрел ей в глаза, словно чего-то искал.

— Вы его любите, Скарлетт?

Она опустила голову.

— Вы его любите. – Сказал он утвердительно, словно сам окончательно уверился в этой бесспорной истине.

— Простите, Скарлетт, я не знал.

Эшли был расстроен, но Скарлетт не знала от чего. То ли от того, что невпопад оскорбил ее, осуждая Ретта, то ли от ее негласного признания в любви к этому человеку.

Они недолго побеседовали за кофе о детях, об успехах на лесопилках и о новом магазине Скарлетт и довольно любезно попрощавшись, расстались. Однако тяжелое чувство после этого неприятного разговора еще долго не покидало Скарлетт.

Все накопившееся в душе у Скарлетт выплеснулось однажды наружу бурным потоком слез. Это случилось в тот день, когда у Бонни был день рождения и она, купив цветы, отправилась на кладбище, думая о том, что Ретт даже в такой день не появился в Атланте.

Погода была холодной и дождливой. Мелкие косые струи дождя, погоняемые порывами ветра, действовали на Скарлетт угнетающе, усугубляя и без того тоскливое настроение.

Пол остановил карет, не доехав до обычного места, и сообщил, что землю возле кладбища так размыло дождем, что карета может завязнуть и дальше ехать опасно. Скарлетт взяла цветы и зонтик, вышла из кареты, приказав Полу дожидаться ее на этом месте и дальше отправилась пешком.

Когда она подошла к могилке Бонни, глаза ее округлились от удивления, а сердце бешено заколотилось, заставив остановиться как вкопанную и перевести дух. В инкрустированной вазе, замурованной в мраморную подставку памятника, красовался огромный букет белых хризантем, таких пушистых и свежих, словно их только что срезали с клумбы. Только Ретт приносил Бонни на кладбище эти цветы!