Книга Лотос Серебристый, страница 33 – Александра Хартманн

— Офицер, что случилось? — спросила я одного из патрульных.

Он коснулся двумя пальцами своего козырька и ответил:

— Все в порядке, мадемуазель, идет конвой, заминка займет не более пятнадцати минут, а до тех пор, безопаснее оставаться в машине.

Я удивленно подняла брови. Рядом со мной уже собралась толпа пассажиров из других автомобилей. По их лицам можно было понять, что слова офицера их совсем не обрадовали.

— Я еду в банк вносить залог! — нервничал плотный усатый француз. — Если я опоздаю, кто за это ответит?!

Парниша офицер, с которым я разговаривала, отвернулся, делая вид, что не расслышал гневного месье.

— Нет, вы посмотрите, глаза еще прячет? — не унимался француз, сверкая глазами и размахивая платком. — Вы хотя бы понимаете, что такое вносить залог? Что такое банки? У меня сделка на сто тысяч пиастров, а я застрял на этой пыльной вонючей дороге! Дикие нравы!

Часть пассажиров присоединились к недовольному французу, и, обступив патрульных со всех сторон, стали громко возмущаться, другая часть предпочла вернуться в машины и подождать.

Мне же было очень любопытно посмотреть, кого вели под конвоем, поэтому я отошла подальше от шумной толпы и стала смотреть.

И вот показались французские офицеры верхом, впереди ехал командир, сразу за ним вели друг за другом связанных людей, лаосцев и вьетнамцев, кожа у них была темная, почти черная с запекшейся там и тут кровью, с всклокоченными волосами и разбитыми лицами. Конвой вел их строго вперед, не давая сбавлять шаг. Я смогла насчитать человек пятнадцать арестантов, когда их вели мимо меня. Почти все смотрели на землю, на свои босые, израненные ступни. Но один парень, с забинтованной головой шел прямо, даже слегка задрав подбородок, в его черных острых глазах горела страшная решимость, та решимость, которая бывает у людей, дошедших до точки и готовых на все.

— Кто эти люди? — дивилась я во все глаза рассматривая несчастных.

— Мятежники, готовили покушение на короля Сисиванг Вонга, — вдруг произнес голос надо мной.

Оборачиваюсь и вижу знакомое лицо. Крупный нос с горбинкой, блестящие черные глаза и пышные усы над губой.

— Как поживаете, месье Абусария, — поздоровалась я.

Это был Махавир Абусария, мамин поверенный, и старый друг семьи. Он часто приезжал к нам раньше, играл со мной и сестрой и братом в крикет. Я окинула его взглядом. Махавир был одет в длинный индийский пиджак шервани белого цвета, застегнутый на все пуговицы, белая чалма с крупной брошью украшала его голову, он был спокоен и необыкновенно вежлив.

— Юная мадемуазель Киара, — поприветствовал он меня, складывая ладони в индийской манере, — я как раз направлялся к вам домой поговорить с вашей сестрой.

— Джи целый день не будет дома, вернется к вечеру.

Месье Абусария задумался.

— Тогда возможно, я мог бы поговорить с вами?

Я удивилась. Обычно все вопросы он решал с отцом.

— Конечно, месье Абусария, я внимательно слушаю.

Индиец повернул голову, словно высматривая что-то, а затем произнес.

— Думаю, нам будет гораздо приятнее беседовать не на дороге. Прямо напротив вижу приличное французское кафе, я там бывал раньше, их бламанже понравилось даже мне, коренному жителю Индии. Не хотите ли зайти туда?

Я покрутила рукоять зонтика у себя на плече. Мне совсем не хотелось задерживаться еще дольше, я должна встретиться с Эдвардом и все ему рассказать, но и старого друга не могу обделить вниманием. Видимо прочитав замешательство на моем лице, месье Абусария произнес: